Двигательные помещения имели эллиптическое сечение. Приподнятый пол и подвесной потолок с боков ограничивали два громадных цилиндра, гудевших от едва сдерживаемой мощи. Суженные части основных двигателей окружали скрученные кабели, а встроенные сервиторы-калькулусы, мерцая глазами, бормотали бинарный хорал.

Центральный проход завершился алтарем единения, возле которого стояла неподвижная фигура безымянного адепта Механикума, чья единственная функция заключалась в надзоре за работой двигателя.

Перед алтарем, скрестив ноги, сидел бородатый татуированный воин в лишенной украшений броне Странствующих Рыцарей. Он собирал разложенные на полу части болтера.

Локен опустил картечницу, а воин поднял глаза и разочарованно покачал головой.

— Что ты делаешь? — спросил Локен.

— Мне стало скучно ждать, пока вы меня отыщете, — отозвался Севериан.

Часть вторая

СЫНОВЬЯ

11

КРИКИ

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

ВТОРЖЕНИЕ

Молех кричал.

Он истекал магмой из множества ран, нанесенных рухнувшими с орбиты обломками. Он обгорел дочерна там, где макроснаряды пробились сквозь атмосферу и рассекли кору пылающими каньонами. Ночь была изгнана. Свет лун мерк рядом со шлейфами двигателей приближающихся боеголовок и взрывами тех, которые оказались перехвачены.

Я уже бывал здесь раньше, но не помню этого.

Маленький Гор Аксиманд наблюдал, как останки флота лорда-адмирала Бритона падают, словно постоянно разделяющиеся метеоры. Они чертили в небе болезненно-яркие параболы, заливая десятки тысяч километров пылающими обломками. Южный горизонт представлял собой размазанное огненное пятно далеких пожаров и жарко пылающих тормозных двигателей. Ландшафт был придавлен покровом дыма, озаренного апокалиптическим светом горящих городов.

В облаках искрили странные молнии, неизбежное побочное следствие огромного объема металла, пронзающего атмосферу. Разрушенные звездолеты падали по всему Молеху, в основном на промышленный массив суши по другую сторону океана. Прибрежные погрузочные сооружения, космопорты и базы Армии лежали в руинах, плотность сброса радиационных бомб Гвардии Смерти на столетия сделала большую ее часть непригодной для жизни.

Из этого района подкрепления уже не придут.

Катуланские Налетчики обеспечили безопасность посадочной зоны «Грозовой птицы» — бичуемую ливнями гавань с подветренной стороны от частично обрушенной башни. Волны гремели о причал, взметая стены пенящейся воды.

Двигаясь впереди основных сил вторжения, Магистр Войны оказывался неприкрыт и уязвим. Малогарст и Морниваль напоминали о покушении на Двелле, как о достаточной причине, чтобы не спускаться на этот северный остров, кусок вулканической породы под названием Дамесек.

Гор не потерпел никаких возражений.

Это он должен был стать первым, кто ступит на поверхность Молеха.

Луперкаль стоял у подножия башни, положив голую руку на светлый камень опоры. Его голова была склонена, а глаза закрыты.

— Как думаешь, что он делает? — спросил Граэль Ноктуа.

— В свое время Луперкаль тебе скажет.

— Иначе говоря, ты не знаешь, — проворчал Кибре.

Аксиманд не стал утруждаться ответом Вдоводелу, но Абаддон для порядка отвесил тому затрещину по затылку. Магистр Войны задрал голову, чтобы взглянуть на верхний край башни. Аксиманд поступил так же и понадеялся, что буря опрокинет ее в море.

Гор ухмыльнулся и вернулся к Морнивалю, кивая, словно в ответ на неслышный вопрос. Его боевому доспеху вернули лоск, янтарный глаз на груди вновь стал целым. Не будь Урци Малеволус в блокаде на Марсе, он бы отыскал в ремонте изъяны, однако Аксиманд не мог обнаружить ни единого. Его рука невольно поднялась к рассеченной эмблеме Морниваля на собственном шлеме. К разделенному на четыре части полумесяцу.

— Море, понимаете, — произнес Гор. — Я помню его запах. Соль и слабая примесь серы. Я знаю, что помню это, но воспоминание как будто принадлежит кому-то другому.

Он развернулся, вновь посмотрев на башню, словно пытался представить, как та могла выглядеть во времена своего расцвета.

— Вы, конечно же, знаете, что это? — спросил Гор.

— Разрушенная башня? — предположи Кибре.

— О, Фальк, это гораздо большее, — отозвался Гор. — Мне почти жаль, что ты этого не чувствуешь.

— Это башня с карт Керза, — сказал Аксиманд.

Гор щелкнул пальцами.

— Именно! Керз и его картомантия. Я ему говорил, что связь с арканами ни к чему хорошему не приведет, но вы же знаете Конрада…

— Я не знаю, — произнес Аксиманд. — И считаю, что мне повезло.

Гор согласно кивнул.

— Он мой брат, но я бы не выбрал его своим другом.

— Сэр, зачем мы здесь? — спросил Ноктуа. — Я не понимаю, почему мы высадились на этом острове, если на материке есть множество плацдармов, лучших с точки зрения тактики. Нам следовало десантироваться прямо на Луперкалию.

Гор позволил своей руке скользнуть к рукояти Сокрушителя Миров.