Читаем Мстительный дух полностью

Явно стараясь сдержать гнев от высказанного Саликаром пренебрежения по отношению к возможностям его флота, Семпер заговорил неторопливо и осторожно.

— Согласно наилучшим оценкам магистра астропатов, прорыв в реальное пространство произойдет со дня на день, что означает, что они окажутся возле Молеха примерно через две недели. Я уже отдал приказ о сборе, чтобы вернуть дозорные корабли от края системы.

— Вы не станете атаковать предателей в открытом космосе?

— Поскольку не имею обыкновения разбрасывать жизнями своих экипажей, нет, не стану, — ответил Семпер. — Как любезно указал капитан Саликар, боевые корабли Космического Десанта нельзя недооценивать, а потому наилучшей тактикой будет направить провоцирующую группу, чтобы заманить изменников на рога наших орбитальных орудий. Наш основной флот останется в тени орбитальных батарей на линии Кармана. Когда корабли предателей окажутся между молотом и наковальней стационарных пушек и боевого флота, мы сможем выпотрошить их еще до того, как они успеют высадить хоть одного воина.

Несмотря на напыщенность тона, Рэвену понравилось упорство Семпера, и он кивнул.

— Сделайте это, лорд-адмирал, — сказал он. — Отрядите провоцирующую группу и пожелайте им доброй охоты.

В камере не было никакой мебели, даже кровати. В одном углу лежали сложенный тонкий матрас, побитый ночной горшок и маленькая коробочка, похожая на дарственный футляр для медали.

— Ты выглядишь так, словно увидел привидение, — произнесла Мерсади, поднимаясь с колен.

Локен раскрыл рот, но не издал ни звука.

Это был второй виденный им умерший человек, однако она была из плоти и крови. Она была здесь. Мерсади Олитон, его личный летописец.

Она была жива. Здесь. Сейчас.

И все же, она изменилась. В резком свете были видны потускневшие шрамы, описывающие петляющие дуги на боках и верхней стороне уменьшившейся головы. Хирургические рубцы. Вырезания.

Она заметила его взгляд.

— Они забрали встроенные катушки памяти. Все изображения и летописи, что у меня были. Все пропало. От них остались лишь мои органические воспоминания, да и те начинают угасать.

— Я оставил тебя на «Мстительном духе», — произнес Локен. — Я думал, что ты должна быть мертва.

— И была бы, если бы не Йактон, — отозвалась Мерсади.

— Йактон? Йактон Круз?

— Да. Он спас нас во время убийства летописцев и забрал с корабля, — сказала Мерсади. — Он тебе не говорил?

— Нет, — ответил Локен. — Не говорил.

— Мы спаслись с Йактоном и капитаном Гарро.

— Вы были на «Эйзенштейне»? — спросил Локен. В нем боролись недоверие и изумление. Круз мало рассказывал об опасном путешествии с Исствана, однако было трудно поверить, будто он не удосужился упомянуть, что Мерсади выжила.

— И я была не единственной, кого спас Йактон.

— Что ты имеешь в виду?

— Эуфратия выбралась с «Мстительного духа». И Кирилл тоже.

— Зиндерманн и Киилер живы?

Мерсади кивнула.

— Насколько мне известно, да. Но пока ты не спросил — я не знаю, где они. Я никого из них не видела уже годы.

Локен прошелся по камере. Внутри него бурлили болезненные эмоции. Зиндерманн был ему близким другом. Наставником с высочайшим интеллектом и своего рода доверенным лицом, мостиком между трансчеловеческими ощущениями и заботами смертных. То, что Киилер также выжила, было чудом, поскольку имажист действительно мастерски умела впутываться в неприятности.

— Ты не знал, что она жива? — спросила Мерсади.

— Нет, — сказал Локен.

— Ты слышал о Святой?

Локен покачал головой.

— Нет. Какой святой?

— Ты был вне игры, да?

Разозленный и сбитый с толку, Локен замешкался. Ее нельзя было винить, однако она была здесь. Ему хотелось накинуться на нее, но он судорожно выдохнул, и похоже, что это сбросило тяжкий груз желчности.

— Думаю, я был мертв, — произнес он, наконец. — Какое-то время. Или все равно, что мертв. Может быть, я просто заблудился, очень сильно заблудился.

— Но ты вернулся, — сказала Мерсади, потянувшись взять его за руку. — Они привели тебя обратно, поскольку ты нужен.

— Так мне говорят, — устало ответил Локен, обхватив ее пальцы своими и следя, чтобы не сдавить слишком сильно.

Они стояли неподвижно, никому не хотелось нарушать молчание и взаимную близость. Ее кожа была мягкой и напомнила Локену один мимолетный миг его жизни. Когда он был юн и невинен, когда любил и был взаимно любим. Когда был человеком.

Локен вздохнул и выпустил руку Мерсади.

— Я должен вызволить тебя отсюда, — сказал он.

— Ты не можешь, — ответила она, убирая ладонь.

— Я один из избранников Малкадора, — произнес Локен. — Я отправлю сообщение Сигиллиту и позабочусь, чтобы тебя вернули на Терру. Я не позволю, чтобы ты гнила здесь еще хоть минуту.

— Гарвель, — сказал Мерсади, и он замер от того, что она назвала его по имени. — Они меня отсюда не выпустят. Я долго пробыла в самом сердце флагмана Магистра Войны. Людей казнили за куда меньшее.

— Я за тебя поручусь, — произнес Локен. — Гарантирую твою лояльность.

Мерсади покачала головой и скрестила руки.