Гор попытался закричать, но опаленную гортань изуродовали повреждения от дыма. Он закашлялся, отхаркивая пепел и сожженную ткань легких.

Взрывы происходили раньше времени, порождая рыжее пламя и черный дым. Шрапнель и фрагменты оболочки казались раскаленными гвоздями.

Я должен быть мертв.

И он был бы, если бы не мастерство Малеволуса и сила Фениксийца.

Руки Фулгрима были распростерты, и Гор догадался, что тот поднял силовой барьер или кинетический щит. По телу Фениксийца, словно пот, стекали бусинки яркого, как фосфор, ихора. Змеиное тело окутывал корчащийся дым, а из глаз и рта изливалось темное свечение.

Что бы он ни делал, это лишало сплошные снаряды силы. Не всей, однако большей ее части.

В тело Фулгрима врезались шесть зарядов, которые со взрывами вырвались из позвоночника.

Гор вскрикнул, как будто попали в него самого. На доспех Мортариона брызнула кровь, похожая на яркое молоко. От нее пахло, как от кислотного ожога. Фулгрим закричал, и рев выстрелов и взрывов усилился. Платформа купола прогнулась, твердый металл деформировался от жара пламени.

— Гор! Сбейте их! — задыхаясь, воскликнул Фулгрим. — Быстрее!

Аксиманд и Абаддон открыли по десантно-штурмовым кораблям огонь из болтеров, надеясь на удачное попадание. Треснул фонарь, погнулась вентиляционная решетка двигателя. Удары стучали по бортам кораблей, но «Огненные хищники» создавались стойкими к более смертоносному оружию, чем это.

Непоколебимый, как всегда, Мортарион зашагал среди обломков, отцепив черное Безмолвие и волоча за собой горящую цепь. Он подбежал к краю купола и взревел что-то на дикарском языке своего родного мира.

Повелитель Смерти метнул Безмолвие, будто боец на топорах.

Огромная коса завертелась и врезалась в геральдический кулак на скате ближайшего «Огненного хищника». Упершись пятками в разрушенный купол, Мортарион потянул за цепь, прикрепленную к основанию Безмолвия.

Десантно-штурмовой корабль накренился в воздухе, но Повелитель Смерти с ним еще не закончил. Пушка «Мститель» рвала Мортариона, отталкивая его назад. Пластины брони срывались, брызгали тугие струи крови. Плоть таяла от ярости высокоэнергетических массореактивных зарядов.

И все же Мортарион тянул за цепь, подтаскивая воющий корабль ближе.

— Я его зацепил! — крикнул Мортарион. — Прикончи!

Пилоты пытались вырваться из его захвата. Двигатели «Огненного хищника» визжали от мощи, но поверженный примарх все равно, будто воинственный рыбак, оборот за оборотом тянул корабль к себе.

Возле Мортариона возник бегущий Гор.

Даже в своем громадном доспехе он бежал. Прыгал.

Он вскочил на расколотые остатки криокапсулы и взметнулся в воздух. Зацепленный Повелителем Смерти десантно-штурмовой корабль не мог уклониться. Гор приземлился на его нос и припал на колено, схватившись за древко Безмолвия, когда «Огненный хищник» наклонился от удара.

Он видел лица пилотов и упивался их ужасом. Обычно Гор никогда не думал о людях, которых убивал. Те были солдатами, делающими свою работу. Сбитыми с толку и сражающимися за ложь, однако просто солдатами, которые выполняют приказ.

Но эти люди причинили ему боль. Они пытались убить его и братьев. Они выжидали возможности обезглавить врага. Гнев Гора в равной мере разжигала как сама попытка, так и то, что ему хватило глупости поверить, будто у Шадрака Медузона окажется всего один план.

Он занес правую руку, и свет пламени отразился в смертоносном навершии Сокрушителя Миров.

Булава ударила и уничтожила пилотский отсек.

Из-за купола появился последний «Огненный хищник». Он увидел примарха на втором десантно-штурмовом корабле и понял, что тот обречен. Пушки «Огненного хищника» взревели.

Бризантные бронебойные снаряды прошлись по фюзеляжу заваливающегося корабля, разрывая его надвое. Он взорвался гейзером пламени, но Гор уже находился в воздухе.

Держа в одной руке Безмолвие, а в другой Сокрушитель Миров, он приземлился на крышу последнего десантного корабля, развернув тот на лету. «Огненный хищник» дал на двигатели полную тягу, пытаясь стряхнуть его. Гор описал Безмолвием широкую дугу и рассек хребет машины.

Продолжая реветь, двигатели корабля оторвались с визгом терзаемого металла. Гор размахнулся Сокрушителем Миров, будто топором лесоруба, и ребристое навершие пробило фюзеляж, убив пилотов и превратив нос в металлолом.

Разбитые останки начали падать, а Гор рухнул внутрь купола, держа Безмолвие и Сокрушитель Миров по бокам от себя.

Позади него поднялся гриб взрыва.

Гор уронил оба оружия и подбежал к Мортариону. Он опустился на колени и прижал окровавленного брата к опаленной груди. Руки Мортариона безвольно болтались, сухожилия оторвались от костей, сожженные кислотой мускулы были ободраны.

Ничто не двигалось, после атомного взрыва осталась живая панорама пепельных скульптур мертвецов.

Одно прикосновение — и они рассыплются золой.

— Брат мой, — всхлипнул Гор. — Что они с тобой сделали?

3

НЕСУЩИЙ БОЛЬ

ДОМ ДЕВАЙН

ПЕРВОЕ УБИЙСТВО