Читаем Мстительный дух полностью

Чем дальше следопыты проникали внутрь «Мстительного духа», тем отчетливее у Локена в сознании становилось ощущение, что в их команде есть невидимый участник. Он часто останавливался под предлогом проверки углов и маршрута позади, чтобы посмотреть, не сможет ли увидеть их призрачного помощника. Присутствие того не излучало угрозы, пусть даже он понимал, что это указывает на более серьезную проблему в глубине его души.

Темная служебная лестница вывела их на металлические мостки и в сводчатые помещения, увешанные далекими колышущимися предметами, которые могли бы быть знаменами, однако, вероятно, таковыми не являлись. На некоторых было вышито Око, и Локен старался на них не смотреть.

Они по возможности избегали контактов, убивая лишь при необходимости. Большую часть работы делали боевой нож Севериана и болтер с глушителем Караяна, однако сделанный из рубящего когтя клинок Каллиона Завена также увлажнился, а серворуки Войтека навсегда заткнули глотки многих замешкавшихся членов палубной команды. Все убитые были чернорабочими, людьми или киборгами. Глубокие области корабля редко посещались воинами Легиона, и следопыты в полном объеме пользовались этим небольшим преимуществом.

Время тянулось медленно, суточный цикл, который создавал на борту звездолета иллюзию дня и ночи, больше не поддерживался. В глубинах «Мстительного духа» часы превращались в дни. Они отмеряли время по пению незримых хоров, не имевшему никакого источника, и механическим шумам труб и туннелей. Локену казалось, будто далекие части корабля перешептываются, передавая сообщения и обмениваясь страшными секретами.

Нижние палубы освещались только разрозненными световыми лентами, огнями топок и изолированными помещениями, где их изможденные обитатели собирались на островках яркого света. Постоянно звонили колокола, ревели клаксоны, а хрипящие адепты Механикума в изодранных черных одеяниях задавали темп работы своих жалких подопечных при помощи хлыстов и трескучих стрекал.

— Пора проникнуть на верхние палубы, — произнес Брор Тюрфингр, когда Тубал Каин остановил их, чтобы загрузить в свой планировщик новые результаты замеров. — Мы достаточно бродили ниже ватерлинии.

— Чем выше мы поднимемся, тем больше рискуем оказаться обнаруженными, — заметил Круз.

— И встретить силы Легиона, — добавил Караян.

— Давайте их сюда, — сказал Варрен. — Самое время моему топору пораскалывать черепа предателей.

— Этот твой топор будет слышен до самого стратегиума, — произнес Алтан Ногай. — Как только Сыны Гора узнают о нашем присутствии, миссии конец.

— Мы здесь не для того, чтобы сражаться, — напомнил Варрену Локен. — Мы здесь, чтобы разметить путь для штурма Шестого Легиона.

— Тогда пора отметить критично важные для миссии объекты, — настаивал Брор. — Основные батареи орудий. Арсеналы Легиона, реакторные отсеки, командные и управляющие узлы. И как только мы их отметим, то двинемся дальше. Волчий Король не чурается слегка хитрить и сбивать с толку, однако он явится к Магистру Войны не из теней. Он придет к нему, высоко подняв голову и оскалив клыки.

После встречи с Леманом Руссом за доской для хнефатафля, Локен был склонен согласиться, однако идея направиться в более знакомые участки корабля представляла собой неприятную перспективу.

— Ты прав, Брор, — сказал он. — Пора показать, почему нас выбрали для этого задания. Нам нужно отметить горло этого корабля, подготовить его, чтобы Волчий Король смог его вырвать. Мы отправляемся выше по «Мстительному духу».

На сенсориуме «Бича погибели» попытался прорезаться очередной прерывающий сигнал вокса, но эхо прошлых пилотов растворило его прежде, чем он смог достичь Рэвена. Им, как и ему, не было дела до того, чтобы слушать требования Тианы Курион вернуться на линию фронта.

Гранд-армия Молеха собиралась на холмах к северу от Луперкалии и тянулась на восток от изрезанного основания плоскогорья Унсар до горы Железный Кулак. Имея тысячи боевых бронемашин, сотни тысяч (если не больше) солдат, множество батарей артиллерии и два Легио титанов, мобилизующихся к бою, лорд-генерал явно могла справиться без одного рыцаря.

К настоящему моменту он уже несколько дней обыскивал горные леса, пробираясь по шероховатым утесам и болотистым долинам в поисках Белой Наги. Первоначальное возбуждение от пребывания на пороге чего-то чудесного угасло почти сразу же, как он покинул лагерь. Божественное воплощение Змеиного Культа странным образом никак не могло появиться перед ним, и его терпение истощалось.

Он выбрал направление случайным образом, направив своего рыцаря прочь от лагеря целеустремленной поступью. Причиненный Магистром Войны ущерб еще сохранялся: пробирающая до костей боль, которой никогда не суждено было пропасть. Вечное напоминание, способное поспорить с потерей сыновей. Подключение к «Бичу погибели» через позвоночные имплантаты придавало чувству утраты отдаленность, отстраненность, как будто это случилось с кем-то другим.

Да, трагично, но совершенно переносимо.