Читаем Мстительный дух полностью

— Боевые символы, — ответил Севериан. — Разведчики Космических Волков — прошу прощения, Vlka Fenryka — пользуются ими, чтобы направлять следующие за ними силы внутри пустотных скитальцев и тому подобного. Каждый знак содержит в себе основную информацию о том, что находится впереди, и наилучших маршрутах. Что-то в этом роде.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произнес Брор Тюрфингр.

— Двадцать Пятая рота не раз несла службу вместе с вашими, — сказал Севериан, завершая надпись. — Меня этому научил волк по имени Свессл.

— Если я его еще увижу, он об этом пожалеет, — проворчал Брор.

Мимо Брора и Севериана прошли Круз и Рама Караян. Они начали доставать из узких ящиков, в которых, возможно, когда-то хранились ракеты для пусковой установки, массивные распорки и переносные генераторы.

Это была сфера компетенции Караяна, и тот быстро установил нечто, напоминающее каркасный шаблон двери. При помощи Войтека Караян прицепил сооружение к генератору и крутил ручку, пока лампочка на боку не загорелась зеленым.

Караян нажал на активационный переключатель с защелкой. Вокруг внутренних кромок рамы замерцала текучая энергия, которая стала распространяться, пока не заполнила внутреннее пространство, будто поверхность мыльного пузыря. Она колыхалась, затуманиваясь цветами радуги.

— Герметизирующее поле установлено, — произнес Караян. — Делать брешь безопасно.

Войтек кивнул, и его серворуки протянулись сквозь поле, ухватившись за выступы на переборке.

— Создаю проход, — сказал Караян, и высокоточные мелта-резаки на тыльной стороне рамы вспыхнули с краткосрочной, но яростной интенсивностью. Они мгновенно рассекли переборку, и Арес Войтек выдернул вырезанную металлическую плиту сквозь герметизирующее поле.

— Мы внутри, — произнес Варрен.

Заявление Магистра Войны вызвало шок. Недоверие и замешательство. Аксиманд почувствовал, что Магистр Войны говорит правду, и земля под ногами превращается в зыбучий песок.

— Разве вы этого не чувствуете, сыны мои? — продолжил Гор. — Не ощущаете, насколько особенное место Молех? Как он выделяется среди всех миров, что мы завоевали?

Аксиманд обнаружил, что кивает, и увидел, что не одинок в этом.

Луперкаль зашагал по кругу, на каждой фразе ударяя кулаком в ладонь.

— На заре великого переселения Император совершил путешествие сюда в скромном обличье и нашел врата во владения бессмертных богов. Он предложил им то, что мог предложить лишь желающий стать богом, и они поверили Ему. Они наделили Его толикой своей силы, и при помощи этой силы Он разработал науку, раскрывающую тайны созидания.

Говоря, Гор сиял, словно уже вознесся на божественный уровень реальности.

— Однако Император не собирался возвращать свой долг богам. Он обратился к ним, принял их дары и объединил с собственным генетическим мастерством, чтобы породить полубогов. Император порицает варп как неестественный, но лишь для того, чтобы никто более не осмелился воспользоваться им. В моих жилах течет кровь нематериального царства. Она течет в жилах каждого из нас, ведь я — сын Императора, а вы — Сыны Гора, и на Молехе раскрыли секрет нашего бытия. Проход к этой силе находится в Луперкалии, глубоко под горной скалой. Он запечатан от света ревнивым богом, который знал, что придет день, когда один из Его сыновей возжелает превзойти Его свершения.

И наконец, Аксиманд понял, почему они явились сюда, почему тратили столько ресурсов и противоречили всей логике войны, чтобы проследовать по стопам божества.

Это должен был быть миг, когда они восстанут, чтобы бросить Императору вызов при помощи того самого оружия, которое Он берег для себя самого.

Это должно было стать апофеозом каждого из них.

Караян и Севериан пошли впереди, углубляясь в запутанный хаос коридора по ту сторону герметизирующего поля. Следом двинулись Локен и Круз, за которыми быстро последовали остальные. Коридор был темным и загроможденным раскуроченным металлом. Дорогу освещали только слабое свечение линз шлемов и случайные искры коротящей аппаратуры. Палубу устилали обломки. В воздухе рассеивалась влага и пар из разорванных труб.

Авточувства Локена воспринимали это как застоявшуюся воду в стылом горном водоеме. Он услышал помехи, напоминавшие скрежет терки по камню. Протяжный шепот.

Семь Нерожденных. Шепчущие Вершины. Самус. Самус здесь…

Локен встряхнул головой, чтобы прогнать непрошеную мысль, однако та засела, словно осколок, углубляющийся в плоть. Он увидел, как Рубио протянул руку к стене, чтобы удержать равновесие, а затем отдернул ее, словно поверхность была докрасна раскалена.

Локен уставился на спину Каллиона Завена, представляя, как бы та выглядела, если бы ее разорвал массореактивный заряд или же вспорол цепной меч. Он задумался, будет ли предсмертный крик Завена сопровождаться безупречно высоким эхом.

— Локен? — спросил Алтан Ногай. — Что-то не так? Темп твоего сердцебиения повышен.

— Я в порядке, — сказал Локен. Образ убийства не отпускал, словно привкус крови. — Это место… Тяжело возвращаться.