Глава вторая

Первый из четверых получил письмо в субботу в пятнадцать минут десятого утра. Хотя банк Хауэлла по субботам не осуществлял никаких операций, председатель совета директоров Ричард Хауэлл имел обыкновение пару часов проводить в своем офисе, разбирая почту и вникая в, возможно, небольшие недочеты, не замеченные им за неделю.

От Челси, где он жил вдвоем со своей второй женой, до банковской стоянки было всего полчаса езды. Служащий в униформе всегда оказывался на месте, чтобы впустить его. Гарри Роджерс работал в банке с конца Второй мировой войны, на фронтах которой потерял правую руку. В конце года ему предстояло уйти на пенсию, хотя он не очень этого хотел, несмотря на солидную пенсию. Ему нравилось работать у Хауэлла. Хотя бы потому, что он мог похвастаться этим, когда с дружками засиживался по пятницам в «Собаке и утке». Не было человека, не знавшего Хауэлла. Коммерческий банк прославился своим неожиданным расширением и, соответственно, доходностью под руководством Ричарда Хауэлла. В профессиональной прессе его приводили в качестве примера быстрого обогащения, и те корреспонденты, которые прежде называли его «отчаянным» и «счастливчиком», теперь писали, что у этого человека «дьявольски точное провидение финансовой ситуации, новаторское мышление и закалка борца». В последние годы Хауэлл стоял за спиной нескольких самых влиятельных дельцов Сити, и клиенты, которые к ним приходили, уже не покидали их.

Едва перевалив за тридцать, Ричард Хауэлл был так же неуёмен и энергичен, как в тот день, когда впервые переступил порог банка, разве что теперь он стал осторожнее и хитрее.

Его фотографии постоянно появлялись на страницах профессиональных изданий, а по прошествии некоторого времени — в колонках светской жизни популярных газет, которые освещали жизнь знаменитостей. Однако ни один человек, видевший эти фотографии, не узнал бы его на улице, потому что ни одна фотография не могла передать то невероятное внутреннее напряжение, которое отражалось на его лице. Ростом он не отличался, был всего пяти футов десяти дюймов. Прямые темные волосы, которые он стриг без особых изысков, и оливкового цвета кожа выдавали его еврейское происхождение.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Хауэллсы англизировали свою фамилию и забыли о вере отцов. Они женились на представительницах английской аристократии, иногда даже высшей, но то в одном, то в другом семействе рождался ребенок — вылитый основатель империи Иаков Хауэлл.

У Ричарда Хауэлла было выразительное лицо аскета, но со слабоватым подбородком, зато в глазах насыщенно-синего цвета постоянно горел огонь сжигавшего его честолюбия. Он знал, откуда оно — это стремление бесконечно расширять свои владения. Его отец и дед тоже были честолюбивы, правда, каждый по-своему. К сожалению, отца его честолюбие довело до смерти! И теперь он занял его место.

Первая жена обвиняла его в том, что он трудоголик, но он не был трудоголиком, потому что не неуемная страсть к работе определяла его жизнь. Ричардом двигало совсем другое. У него всегда была цель. Правда, теперь, когда цель вроде бы достигнута, он все равно не мог остановиться.

Ричард Хауэлл в душе был игроком. Но не тем игроком, который выигрывает и просаживает состояния за зеленым столом в казино. У него было достаточно денег, чтобы получить доступ в эксклюзивный игорный клуб — международную финансовую элиту.

Ричард взял письмо и внимательно прочитал обратный адрес. «Майденес Менеджмент». Название, естественно, было ему знакомо. Некоторые дельцы в Сити поговаривали, будто недолго ждать, когда компания станет акционерной, но Ричард не поддерживал их. Он был уверен, что Пеппер Майденес никому не отдаст свою империю, сколько бы миллионов это ни принесло ей.

Один раз они случайно встретились на каком-то приеме, на который он пришел со своей второй женой, и ее лицо показалось ему знакомым. Всю ночь это не давало ему покоя, но он так и не вспомнил, где мог ее видеть прежде. Ричард расстроился, ибо гордился своей памятью, а ее лицо к тому же было столь поразительно прекрасным, что он представить не мог, как, увидев однажды, оказался в состоянии его забыть. В общем-то, он мог бы поклясться, что не видел этого лица, и все же… все же память не давала ему покоя. Линда, его вторая жена, работала в одной из независимых телекомпаний и, подобно ему самому, жить не могла без работы.

Пеппер Майденес пришла на прием с одним из своих клиентов.

У Ричарда Хауэлла не было предубеждений против удачливых женщин, и Пеппер Майденес очень интересовала его. Она построила свою империю на пустом месте, и никто не знал, откуда она взялась и чем занималась, прежде чем подписала договор со своим первым клиентом, если не считать ее работы на американского предпринимателя Виктора Орландо. Эта женщина мастерски изображала предельную открытость и в то же время умудрялась держать свою жизнь в полной тайне.