– Пожалуйста, – ответил я, уж точно неискренне. – Только у меня есть одна просьба.

Маленькая такая, скромная и незначительная просьба.

– Валяй, – сказал Квилл, переключая рычаги на боковой панели.

– Когда мы все сделаем и все будут целы и счастливы, то если вдруг нам предложат оплатить наши услуги, может, мы хоть тогда возьмем эти чертовы деньги?

– Я есть Грут.

– Вот именно. – Я показал в сторону малыша. – Грут все понимает!

– Ну хорошо, – согласилась Гамора. – Если они сами предложат, тогда можешь взять.

Со стороны могло показаться, будто она сдалась, но я-то знал Гамору. Она понимала, что меня так просто не заткнуть, вот и сказала то, что я хотел услышать.

Такая хорошая.

– Раз мы все обсудили, может, скажете, в какую дурацкую историю мы вляпались на этот раз?

Я так говорил, потому что был на сто процентов уверен: история окажется дурацкой, иначе бы мы в нее не вляпались.

– Знаешь, – услышал я Квилла, который в это время смотрел на экран, – там все... не очень.

– Не очень, – повторил я. – И что это, по-твоему, значит?

– Это же очевидно, – пустился в объяснения Дракс. – «Не очень» значит, что...

– Я в курсе, что значит «не очень», – перебил я его. – Я спрашиваю насчет миссии, мне нужна кон-кре-ти-ка, понимаешь?

Квилл засмеялся.

– Ах, вот как? Не, тебе не понравится.

* * *

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.334

Вот гадость, Квилл оказался полностью прав. Придумать что-нибудь хуже той спасательной операции было просто невозможно.

Как выяснилось, сигнал бедствия исходил от геологического судна «неизвестного происхождения». Это значило, что они изначально не сообщили о том, кто они и откуда. Поэтому нам оставалось только гадать, насколько они окажутся дружелюбными или агрессивными. Кри, ксандарцами, скруллами или придурками с Придурковатой Планеты.

А дальше было еще лучше.

Что, я сказал «лучше»? Я имел в виду хуже.

Корабль геологов дрейфовал посреди астероидного поля. Видимо, один из астероидов повредил основной двигатель корабля и рулевое управление. А без этого у них не было никаких шансов. По радиосвязи они подтвердили, что у корабля активировано силовое поле. Но с каждым ударом его прочность уменьшалась. Долго оно не продержится, защита исчезнет -– и прости-прощай, корабль.

А это значило, что у нас на счету каждая минута. Мы должны были немедленно мчаться к астероидному полю и вытаскивать оттуда корабль, пока еще не поздно.

– Я один тут думаю, что эта миссия – полная чушь? Кто за, поднимаем руки.

Я поднял свою.

Грут посмотрел на меня и тоже поднял руку.

Славный ребенок.

– Что вы тут устроили? – набросился на нас Квилл. – Немедленно опустите руки. Это гадко!

– Что в этом гадкого? – возразил я. – Все должно быть по-честному.

– Вот эта твоя честность и есть гадкая!

– Как дети малые, – сказала Гамора, глядя на нас.

ГЛАВА 22

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.37

Как же я соскучился по «Милано»! Если бы я только смог тогда его отремонтировать. После крушения на Берхарде корабль оказался в очень плохой форме. Вернее, вообще форму потерял. Типа, здесь кусок, там кусок – а что это у нас вон на том дереве? Да это же наша кабина!

Я возился с ним, как одержимый, вкладывая в ремонт душу и сердце, кровь и пот. Но закончить его я так и не успел, поскольку объявились Опустошители вместе с Йонду и напали на меня, Грута и Небулу.

Хотя, Небула пострадала не так сильно, потому что очень скоро перешла на их сторону. Коварная девчонка. Люблю таких.

Опустошители взяли нас в плен, фактически выполнив заказ Суверенов, у которых я в некотором смысле украл анулаксные батареи. Это совсем другая история, но я люблю о ней вспоминать. Как бы то ни было, Опустошители хотели захватить Стражей, особенно Квилла, чтобы сдать Суверенам за огромное вознаграждение.

Им удалось схватить меня и Грута. Они привели нас на свой корабль, «Эклектор», так что с «Милано» пришлось распрощаться. В дальнейшем мы сбежали, участвовали в битве с Эго, спасли Квилла, спасли Вселенную, бла-бла-бла.

«Милано» я с тех пор не видел.

И теперь у нас новый корабль, тоже довольно быстрый, но хотелось бы еще быстрее. Он попросту не сможет выдержать ту скорость, которую мы привыкли выжимать из двигателя. Не то что «Милано» – тот корабль был создан для скорости. Его можно было разгонять на полную мощь и даже чуть больше, он прекрасно все выдерживал. А это что? Не успеешь даже подумать о повышении предельного давления, как весь корабль уже трясется. Детский сад какой-то.

Он был плох настолько, что его вибрацию можно почувствовать, не вставая с кресла.

Хотите еще доказательство его негодности? Гамора наклонилась ко мне и спросила:

– Это что, так и должно быть?

Имея в виду корабль, конечно.

А я ей говорю:

– Нет. Но с этим ничего не поделаешь.

По-моему, это был очень сдержанный ответ.