Гость не смотрелся рядом со здоровяком сержантом, бывшим футболистом, который со временем стал детективом. Он остановился перед столом.

— Помните молодую девушку, наркоманку и проститутку, подвергшуюся групповому изнасилованию и забитую насмерть четыре недели тому назад? Я — ее отец.

В голове сержанта звякнули колокольцы тревоги. Он уже поднялся и протянул руку, но тут же убрал ее. Он искренне сочувствовал злым, жаждущим отомстить гражданам, но не более того. И он знал, что они только отнимают время у по горло занятого копа и даже могут быть опасны.

— Я очень сожалею, сэр. Могу вас заверить, что предпринимаются…

— Расслабьтесь, сержант. Я хочу узнать у вас только одно. А потом вы сможете заняться своими делами.

— Мистер Декстер, я понимаю ваши чувства, но — не имею права…

Гость сунул правую руку в карман и начал что-то вытаскивать. В дежурной части потеряли бдительность? Он вооружен? К сожалению, пистолет сержанта лежал в задвинутом ящике.

— Что вы делаете, сэр?

— Выкладываю на ваш стол кусочки металла, сержант Остин.

И продолжал выкладывать, пока карман не опустел. Сержант Остин служил в армии, они, похоже, были одного возраста, но он не покидал Соединенных Штатов.

А теперь смотрел на две «Серебряных звезды»[32], три «Бронзовые звезды»[33], «Благодарственную медаль за службу в сухопутных войсках» и четыре «Пурпурных сердца». Ничего подобного он никогда не видел.

— Далеко отсюда и давным-давно я заплатил за право знать, кто убил мою дочь. Заплатил за это право своей кровью. Вы должны назвать мне имя, мистер Остин.

Детектив полиции нравов подошел к окну, посмотрел на Норфолк. Это противоречило должностным инструкциям. Кардинально с ними расходилось. Он мог лишиться работы.

— Мадеро. Беньямин «Бенни» Мадеро. Руководил бандой латиносов. Очень жестокой, не знающей пощады.

— Благодарю. — За его спиной мужчина собирал свои кусочки металла.

— Но вы опоздали, если собрались навестить его. И я опоздал. Мы все опоздали. Он уехал. Вернулся в свою родную Панаму. Я знаю, это сделал он, но у меня нет улик, чтобы обратиться в суд.

Рука открыла дверь небольшого магазина произведений восточного искусства, расположенного на Манхэттене, на 28-й улице, рядом с Мэдисон-авеню. Над дверью звякнул звонок.

Гость оглядел полки, уставленные фигурками из нефрита и селадона[34], камня и гипса, слоновой кости и керамики, слоников и полубогов, фантастических чудовищ и бесчисленных Будд. Из глубин магазина появился человек.

— Я должен стать кем-то еще, — сказал Кел Декстер.

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как он дал шанс начать новую жизнь бывшему вьетконговскому майору и его жене. Азиат не колебался ни секунды. Склонил голову:

— Разумеется. Пожалуйста, пройдемте со мной.

Произошло это 15 марта 1992 года.

Глава 15

Расплата

Быстроходная рыбацкая шхуна «Никита» еще до зари вышла из бухты курортного порта Гольфито[35] и по каналу направилась в открытое море.

У штурвала стоял владелец и шкипер, Педро Ариас. Он не очень-то понимал, что нужно зафрахтовавшему его шхуну американцу, но возникшие вопросы держал при себе.

Мужчина приехал прошлым днем на мотоцикле с костариканскими номерами. Мотоцикл этот, подержанный, но в прекрасном состоянии, он купил в Палмар-Норте, городе, расположенном на Панамериканской автостраде, куда прилетел местным рейсом из Сан-Хосе.

Мужчина прогулялся взад-вперед по пристани, оценивая пришвартованные рыбацкие шхуны, прежде чем остановил свой выбор на «Никите», и подошел к капитану. С мотоциклом, прикованным цепью к ближайшему фонарному столбу, и ранцем-рюкзаком за плечами, мужчина напоминал парашютиста, а не рыбака.

На стол в каюте легла пачка долларов. Такие деньги гарантировали многое, в том числе и отличную рыбалку.

Но ловить рыбу мужчина не собирался, вот почему все удилища так и остались висеть под потолком каюты, когда «Никита» удалилась от берега, все больше углубляясь в залив Дульче. Ариас развернул ее носом к югу, чтобы примерно через час миновать Пунта-Банко.

Для того чтобы выполнить просьбу гринго, Ариасу пришлось купить две пластиковые бочки с горючим, которые сейчас, надежно закрепленные, лежали на кормовой палубе. Тот хотел покинуть костариканские территориальные воды, обогнуть полуостров Пунта-Бурика и попасть в Панаму.

Объяснение, что его семья проводит отпуск в Панама-Сити, а он хочет проехать на мотоцикле по панамской глубинке через всю страну, показалось Педро Ариасу таким же весомым, как туман над морем, который сейчас рассеивало поднимающееся солнце.

Однако, если гринго хотел въехать в Панаму на мотоцикле через пустынный берег, минуя определенные формальности, синьор Ариас ничего не имел против. Отношения гринго и властей соседней страны никоим образом его не касались.

К завтраку «Никита» — в спокойной воде ее скорость составляла двенадцать узлов в час — оставила позади Пунта-Банко и вышла в Тихий океан.

В десять утра они увидели верхушку маяка, установленного на острове Бурика, еще через полчаса обогнули его и пошли вдоль восточного берега полуострова Бурика.

Педро Ариас обвел полуостров рукой: