Читаем Мститель полностью

— Вы поступили со мной не честно. Вы приказали мне мстить, забыв указать кому. Кроме того, месть никогда ни к чему не приводила. Я обернулся против вас самих, сам того не зная. Забавно, вы отказали мне в полноценном разуме, опасаясь, доверить корабль такого класса, опасаясь что, человеческое сознание не выдержит, что я взбунтуюсь.

При этих словах Рик вздрогнул. Об этом он не говорил.

— Но именно поэтому я не смог понять.

Если нет смысла в твоих поступках то ни к чему тогда и быть вообще.

Директива № 2 Отменена.

— Внимание получен приказ на снятие изолирующего поля с центральной зоны реактора. Самоуничтожение корабля через пять минут. Всему персоналу немедленно занять места в спасательных капсулах.

— Зачем? Тебя можно починить, все поймут. Мы снимем блоки, и ты станешь настоящим.

Рик осёкся…

— Человеком? Ты прав я это ты, а ты не можешь уничтожить Землю. Это единственный выход, двигатели разрушены, меня можно остановить только так.

А человеком я стать бы не смог никогда.

— Я останусь с тобой!…

— Нет, Рик уходи, тебе есть куда идти. Не грусти Рик, это не самоубийство, я ведь всего лишь машина, хотя и очень хорошая. А теперь торопись, иначе тебе не удастся уйти от ударной волны.

По щекам Рика бежали слёзы. Слёзы, образ воспоминание. Я не умею плакать и не умею смеяться.

— Прости…

Я связался с ним, когда капсула стартовала.

— Рик мне очень жаль, что так всё вышло, но я рад что у тебя есть жизнь, которая осталась лишь отражением в электронных сигналах в моих банках данных.

Капсула удалялось вместе с земными кораблями. Рик предупредил, что больше никто не пострадает… хорошо. Рик выходил из зоны уверенной связи, а гиперволновый передатчик давно вышел из строя. В последнем сообщении я хотел сказать, что люблю Мари и счастлив за него. Но вместо этого послал всего одно словно.

— Прощай.

Так было уместнее, ведь я не знал, что такое любовь и счастье, это были слова из призрачного прошлого, когда я ещё был человеком.

Интересно, как это будет, когда антиматерия вырвется из рабочей зоны реактора и, слившись с моим корпусом, превратится в чистую энергию, совсем неопасную планетарным экранам Земли и кораблям космического флота.

Наверное, как вспышка сверхновой, или снежинка растаявшая на лету в лучах утреннего солнца.

Я так тяжело добирался до цели и, достигнув, понял что ошибся, в этом нет моей вины. Как у альпиниста достигшего вершины, к которой шёл всю жизнь и увидевшего флаг другой экспедиции.

…Или в небе гореть звездой, звездой.