Читаем Мстислав Храбрый полностью

Тихон кочергой разбил большие угли на мелкие кусочки. Развалившись в пыль, угли быстро сгорали. Золу Тишка сгреб в железный совок. Прошел в угол, где была щель, в которую виднелась текущая вода, и высыпал.

Положив совок в груду инструмента, он подошел к кадке с водой и стал умываться. Вода пахла горелым железом.

– Тиша, рыбачить будешь? – спросил Первинок.

– Не хочу! – сказал Тишка.

Он стряхнул с рук капли воды и потянулся к чистой мягкой тряпице, висевшей на гвозде над кадкой.

– А я удочку поставил у входа, – сказал Первинок.

Тишка бросил взгляд на приятеля и поинтересовался:

– Братишка, ты есть хочешь?

Шеки Первинка покраснели.

– Не хочу.

Тишка усмехнулся:

– Брат, не ври. Ты хоть за целый день чего-либо поел?

– Тиша, я молока поел.

– А хлеба?

– И без хлеба молоко сытное.

– Кто тебя сегодня должен кормить?

– Говен.

– И что он, тебе ничего не дал?

– Дал лепешку.

– И всё?

– Я его корову доил.

– Говен известен жадностью, – кивнул головой Тишка и повесил тряпицу назад. – Ты погоди, я тебе принесу чего-либо.

– Я рыбу поймаю и запеку на костре, – сказал Первинок.

– Когда ты ее еще поймаешь! – сказал Тишка и распорядился: – Жди меня здесь! Никуда не уходи!

Когда он зашел в избу, старшие братья уже сидели за столом.

– Опоздал! – строго проговорил старший брат Андрей, сидевший во главе стола.

Радмила, жена старшего брата, поставила на стол горшок. Запахло горячим пшеном. Каша была покрыта блестящей коричневой корочкой.

Андрей наложил большой деревянной ложкой кашу себе в миску. К горшку потянулся следующий.

Андрей попробовал кашу и от удовольствия прищурился.

– А каша-то хороша.

Затем обратил внимание на Тишку:

– А ты чего стоишь у двери, как чужой?

– Я еще работу в кузне не закончил, – соврал Тишка.

– А чего пришел?

– Я к Радмиле.

– Чего тебе? – подошла к нему Радмила.

– Дай кусок пирога, – шепнул Тишка.

– Ты на рыбалку собрался? – спросила Радмила.

Андрей услышал последние слова и громко проговорил:

– Тихон, ты сначала поужинай, а потом иди, куда хочешь!

– Я быстро вернусь, – сказал Тишка.

Радмила догадалась:

– Первинок опять голодный?

Тишка кивнул головой.

– Говен его должен кормить?

– Говен.

Радмила вынула из печи противень с пирогами. От горячих пирогов так вкусно пахло, что Тишка в желудке почувствовал голодный спазм.

Радмила завернула один из пирогов в чистую белую тряпицу, отдала Тишке и громко проговорила:

– Андрей, надо сказать старосте, чтобы сделал выговор Говену. Жадностью он уморит мальчишку. Мне куска хлеба для человека не жалко, но установленный порядок все должны соблюдать. Сегодня он не дал хлеба мальчишке, а дальше?

Андрей усмехнулся:

– А дальше? А дальше – Говен смерд, но у него брат тиун. Он давно зарится на место старосты. Так что староста, от греха подальше, промолчит.

Василий, старший из средних братьев, проговорил:

– К тому же мы свободные мужи, а потому не можем вмешиваться в дела сельской верви… Хотя бы по таким – пустяковым.

Что дальше говорил Андрей, Тишка не услышал, так как выскочил из избы.

Добежав до кузницы, увидел, что Первинок сидит на бревне у входа и жует травинку.

Тишка подал ему сверток с пирогом:

– Лучше это ешь.

Первинок развернул пирог, в глазах предательски блеснула жадность. Он трясущимися руками отломил большой кусок и весь засунул в рот.

Тишка улыбнулся:

– Ты бы еще весь пирог сунул в рот.

– Могу и весь, – прошамкал набитым ртом Первинок.

Тишка рассмеялся:

– Ладно! Мне надо идти. Андрей какой-то разговор затевает. Хочет, чтобы я был. Ты где будешь сидеть?

– У омута. Попробую соменка поймать, – сказал Первинок.

– После подойду, – сказал Тишка.

Он взял с верстака туесок, порылся в нем и подал Первинку крючок.

– Возьми.

Первинок осмотрел крючок и похвалил:

– Тонкая работа.

– А то! – гордо сказал Тишка. – Ковал чуть ли не полдня.

Когда Тишка вернулся в избу, ужин заканчивался. Андрей окинул его хмурым взглядом и погрозил ложкой:

– Тихон, если ты еще раз опоздаешь к столу, то можешь вообще не приходить.

– Мне надо было, – с виноватым видом на лице проговорил Тишка.

– Братьев уважать надо, – сказал Андрей.

Но выговора дальше не учинил.

Тишка присел к краю стола. Радмила поставила перед ним миску с кашей.

Андрей отложил ложку и рукой вытер бородку.

Это был знак, и Радмила поставила на стол кувшин с медовухой и кружки.

Убрав миски и ложки, она наполнила кружки медовухой.

– Братья, теперь, когда мы все собрались, продолжим наш разговор, – начал Андрей.

О чем пойдет разговор, догадаться было несложно, правда Тишка предполагал, что он состоится только осенью.

Андрей продолжал:

– Зимой у вас свадьбы. Оба хотите отделиться.

Средние братья кивнули головами.

– Я этого тоже хочу, – проговорил Андрей. – Избы поставим. В своих хатах будете играть свадьбы…

За спиной Андрея встала Радмила. Она вытирала руки рушником.

Андрей покосился на нее и снова продолжил:

– Избы-то поставим. И скот поделим. И коней дам.

– Делить будем на троих или на него… – Василий кивнул на Тишку, который уже и забыл о каше, – тоже будем выделять долю?

Василий задал важный вопрос – ведь если Тихону дать равную долю, то братьям достанется меньше.

– Тишка еще молод, – проговорила Радмила.