Старший оценил древность полированной рукояти и ножен… родовые руны чеканки на ножнах не рассмотрел… потом сжал челюсти так, что желваки выступили на скулах… А затем одним слитным движением соскочил с седла своей лошади, бросил поводья своему напарнику и сделал пару шагов к путнику. Потом ударил себя по груди в районе сердца сжатым правым кулаком и выбросил вперед уже распрямленную ладонь правой руки в направлении солнца:

– Приветствую тебя, Витязь. Я – есаул Вышата, Всевеликого войска Донского… на службе у стольного князя Владимира. Прошу простить слова мои резкие и поношения, и хулу… Не ведал – кому реку сие…

Путник пожал плечами и грустно ухмыльнулся:

– Пустое, есаул Вышата. У меня нет имени. Мстигой я… и больше – никто…

Есаул хмыкнул, но тихонько уже… Потом помялся и предельно уважительно начал:

– Прости… ежли чо… токо из легенд и сказов ведаю про таких… можно мне..? Нас вот дюжина супротив тебя..?

Путник понимающе кивнул и просто ответил:

– Все «легли» бы…

Есаул помялся и продолжил:

– Служба у меня… про «Орден серебряных поясов» не слыхал даже… только про «золотых»… на севере хде-то…

– Так и есть… но «Отец Ратный» мне так присудил… и в дар прощальный дал сей меч… его присуд – не мой… я б и вовсе не оружным пошел…

– Дар..!? – пораженно ахнул есаул и даже рот открыл… Потом со стуком захлопнул челюсти и совсем неуверенно продолжил свои расспросы: Но как же тоды это..???? «ОР» дар преподносит «изгою»… Великий такой… древний же..!??? Богатство целое… цены не имеет…

Путник вздохнул, но ответил:

– Имени я сам себя лишил… нет на мне позора, аль измены какой… Недоля така просто…

Есаул понимающе кивнул… помялся… и продолжил:

– Прости, конешно… но почему сюда к нам пришел..? Мы не ходили на поморов никода… Ужель: варяги какие татями наскочили на вас… на твоих…???

Путник пожал плечами и кивнул. Есаул с заметным облегчением выдохнул задержанный в груди воздух… Расслабился внешне и спросил все же напоследок:

– А если те – на службу к нам..? Проще было бы «кровников» твоих сыскать…

Путник вздохнул и сухо ответил:

– «Не имеющий имени» может служить токо своей Судьбе… и Богине Карне…

Взгляд есаула скользнул в сторону и он промямлил почти:

– Понимаю… Но ты не очень… мало ли… у нас тут… Богов не поминают больше… так-то… только Христа… принято… теперь… князюшко… лютует…

Путник кивнул:

– Видел уже… целые деревни… в разоре… А еще сказывали: шо учеников волхвов и ведунов на кол сажают ноне…

Есаул кивнул и сжал зубы…

– И у нас даже – раздор в станицах… до усобицы доходит… Но куды деваться? У тя вон – «Отец Ратный»… был… а у нас – атаман приказал… служба… долг воев…

– Лихие времена настали…

Есаул кивнул и тяжко вздохнул… Потом он еще помялся и спросил с почти детской надеждой в интонациях своей речи:

– А ты слыхал про наших «богатырей»..? Илья из Мурома..? Добрыня наш..? Алентий из новых энтих, по прозвищу «Попович»..? Вольга опять же Черниговский… совсем тут недалече – вон там… Ежли б с кем из них встренулся, а не со мной…? Сдюжил бы..? «Пояс» супротив нашево «богатыря»..?

Путник пожал плечами. Но есаул уже «загорелся» и продолжал:

– Ну, ответь… будь ласка… очень прошу… они ж – силищи немерянной совсем… тура пополам рвут голыми руками… А..?

Путник усмехнулся и тихо промолвил:

– Про могутность иху – не ведаю… и про справность, как воев – тоже… А ты сам супротив тура да с саблей в руках-то..? Помогли бы ему его рога и могутность..?

Есаул даже рассмеялся и кивнул понимающе.

2

Микула вытер пот с чела рукавом рубахи, набросил поводья на плуг и решил отдохнуть немного… Его взгляд привычно уже с опаской обратился к проселочной дороге и он чуть не подпрыгнул от неожиданности… Буквально в нескольких шагах от него по дороге и по направлению к нему же шел путник в сером плаще незнакомого покроя. Седой на всю голову, хоть и молодой еще пока… Микула не слышал его шагов по дороге, хотя тот уже совсем к нему подходил… Ступал он ровно и свободно, не крался совсем, но ступни его сапог ступали по дороге совсем безшумно почему-то… и даже пыль не поднимали совсем… как призрак стелился, а не шел как будто…

Микула засуетился правой рукой, то славицу начав, а то креститься начал в итоге и забормотал всё подряд:

– Чур меня… то есть, спаси Христос… отведи лихо… ох…

Путник же остановился в трех шагах от него, взглянул без улыбки на лице, но спокойно и уверенно:

– Здрав будь, хозяин. Боги – тебе в помощь, хлебороб… Далеко ли твоё селение, аль деревня, али хутор твой..?

– Я – Мык… я – не хозяин… Мыкула я… Деревенский… Вон там… за тем перелеском…

Путник взглянул в указанном направлении, кивнул устало… Потом посмотрел на крестьянина, понял – что тот отдыхает сейчас и присел на обочину дороги. Взглянул снизу в лицо переминающегося с ноги на ногу мужика:

– А меня зови Мстигой, Микула. Я – из северных поморов… Странник я… скиталец… С прямоезжего тракта вот в вашу сторону свернул… Отдохнуть мне надо… У кого в твоей деревне остановиться можно – скажешь..? Али «дом странноприимный» есть, можа..?

– А? Нету уже… спалили его… надысь… Тебе на ночь, аль дольша..? Ежли на ночь токо – мож – у меня…