Читаем Мрак остается полностью

Лирит поразило то, что Мелия, видимо, разговаривала с другими богами, даже не покидая гостиницу. В то же время разве люди не разговаривают с богами один на один, тайно, в священной тишине? Это называется молитвой. И у Лирит появилось подозрение, что молитвы Мелии были лучше услышаны, нежели молитвы обыкновенных верующих.

— Что ты имеешь в виду, Мелия? — спросил Фолкен. Богиня подошла к окну. Яркий свет отражался от поверхности золотых куполов.

— Не только я, многие из богов рассказывают свои волшебные истории. Их чувства гораздо глубже, ведь я-то уже больше не богиня. Не просто страх заставляет богов молчать. Многие боги так заняты воспоминаниями о древних временах, что не отвечают даже на молитвы своих верховных жрецов.

— Это могло бы объяснить хаос, царящий в Этерионе, — сказала Лирит, обдумывая слова Мелии. — Похоже, жрецы не получают наставлений от своих богов. Это пугает их. А страх делает людей злобными и заставляет защищаться.

— Думаю, ты права, дорогая, — согласилась Мелия.

— Итак, кто-то не только убивает богов, но еще и следит за тем, чтобы не возникло препятствий. Налагая заклятия, эти злоумышленники добиваются того, что боги погружаются в мечты о прошлом. Но кто может делать все это? — Фолкен слегка разволновался.

Мелия подошла к барду.

— Я не знаю. Но это происходит довольно давно, а император никак не откликнулся. Мне все равно, кого придется подкупить, сегодня я отправлюсь в Первый Круг, чтобы увидеться с ним.

Эйрин и Даржа они нашли в главном зале. Мадам Вил прислала наверх кувшин охлажденного сока магры, и Дарж выпил большую часть его сам.

— Что-нибудь случилось? — В глазах Эйрин отразилось волнение.

Фолкен усмехнулся:

— Я полагаю, мы собираемся на встречу с императором.

Спустя несколько минут они шли по шумным улицам Четвертого Круга, направляясь к главному проспекту города. Мелия шагала столь стремительно, что людям приходилось отскакивать в стороны, чтобы дать ей пройти.

— Как интересно, — сказала Эйрин, идя рядом с ней. Лирит вопросительно посмотрела на юную баронессу.

— Вон там, в фонтане!

Лирит проследила за взглядом Эйрин. На другой стороне площади, в огромном фонтане, радостно смеясь, плескалась немолодая чета. Двое маленьких детей стояли рядом, скрестив руки, с выражением явного неудовольствия на круглых личиках.

Лирит остановилась и укоризненно посмотрела на них.

— Но это бессмысленно.

— Я знаю, — рассмеялась Эйрин. — Должно быть наоборот? Похоже, они все перепутали.

Слова Эйрин почему-то встревожили Лирит. Где же еще она слышала подобное? Потом она вспомнила об уличном торговце, о сомнении в его глазах, когда он лил вино прямо на тротуар. «Я все делаю не так. Все не так…»

Лирит охватило странное чувство. Что-то здесь происходило. Что-то очень важное.

Эйрин заметила ее беспокойство:

— Сестра, что случилось?

Лирит собралась было ответить, но ее отвлекло какое-то движение. Двое мужчин стояли у входа в аллею. Она увидела блеск переходящих из рук в руки монет, потом один из мужчин вышел на улицу с деревянной кружкой в руке. Он опрокинул содержимое кружки на землю, бросил ее и торопливо пересек площадь. Затем прислонился к стене и соскользнул вниз, на мостовую, присоединившись к другим сидящим мужчинам и женщинам.

Лирит наклонилась и подобрала кружку, которую только что выбросил человек — она была уверена, что найдет в кружке остатки Эликсира Прошлого. Понюхав кружку, закашлялась и отбросила ее. Это было дешевое вино с добавлением обычных горьких трав. В нем не оказалось ничего волшебного, ничего из того, что могло бы заставить людей погружаться в видения.

Но если это не так, сестрица, тогда что же заставляет их жить исключительно прошлым!

Ее взгляд снова скользнул по стене. Подобно остальным, мужчина уставился в пространство пустым взглядом. Его лицо облепили мухи, лиловые губы застыли в бессмысленной улыбке.

Прикосновение к ее руке заставило Лирит обернуться. Рядом стояла Эйрин в полном смятении. Однако прежде чем она смогла заговорить, к ним подошел Дарж.

— Миледи, Мелия и Фолкен уже далеко впереди. Мы не должны отставать.

— Эйрин, Дарж, — быстро заговорила Лирит, — вы не заметили ничего странного со времени нашего прибытия в Таррас?

Рыцарь погладил усы.

— Ты имеешь в виду что-нибудь еще, кроме укрепления жилищ и убийства богов?

Лирит с трудом удержалась от стона:

— Да, Дарж, кроме этого.

Эйрин пожала плечами, а Дарж через мгновение кивнул.

— Теперь, когда вы заговорили об этом, миледи, я вспомнил. Я там видел мальчика, в Четвертом Круге. Он плакал прямо на улице.

— В этом нет ничего странного, Дарж, — сказала Эйрин. — Дети часто плачут.

Рыцарь вздохнул.

— Особенно, как мне кажется, когда я оказываюсь рядом. Но на мальчике была мантия жреца. Мантия явно для взрослого.

Холодок пробежал по спине Лирит, несмотря на жаркий воздух. Что означал рассказ Даржа? Как бы то ни было, одно она знала точно. Не только боги опутаны нитями времени в этом городе, но и их служители — люди Тарраса.

И ты сама, сестрица.