Читаем Мрачный Жнец полностью

Мрачный Жнец

Аудиторы Реальности увольняют Смерть за гнусное преступление: развитие личности. Теперь Мрачному Жнецу придётся доживать отмеренный ему срок, как обычным людям. Взяв новое имя, он решает поработать на ферме (в конце концов, коса у него уже есть).А для обитателей Плоского мира Смерти пока просто… нет. Но что делать душам мёртвых, если их не встречают, чтобы проводить на ту сторону? Например, возвращаться в уже неживое тело и делать вид, что ничего не случилось.Пока Смерть батрачит в полях, недавно почивший волшебник Ветром Сдумс честно пытается наслаждаться посмертием с товарищами по несчастью. И быстро выясняет: жизнь предназначена для живых…Переиздание знаменитого цикла «Плоский мир» сэра Терри Пратчетта, который стал легендой и классиком еще при жизни. Оформление суперпопулярной в России художницы и писательницы Полины Граф. Внутри эскизы персонажей, динамичные рисунки на полях, портрет автора и дополнительная цветная иллюстрация и черно-белые иллюстрации в тексте.Самый популярный роман серии «Смерть» и бестселлер New York Times. Юмористическое фэнтези, ломающее шаблоны жанра.

Терри Пратчетт

Фэнтези18+

Терри Пратчетт
Мрачный Жнец

Terry Pratchett

REAPER MAN

First published by Victor Gollancz Ltd, London,

in association with Colin Smythe Ltd

Перевод с английского Александра Гагинского

Иллюстрации Полины Граф

Художественное оформление Екатерины Петровой

* * *

Танец моррис есть во всех обитаемых мирах мультивселенной.

Его танцуют под солнечным небом, приветствуя пробуждение земли весной, и под ясными звёздами, потому что на дворе весна и есть шансы, что двуокись углерода оттает. Тягу к нему ощущают даже глубоководные твари, ни разу не видавшие солнца, и горожане, которых с природными циклами связывает только тот случай, когда они сбили на своём «Вольво» овцу.

Его танцуют все. Кто невинно, как молодые математики с растрёпанными бородами, под неуклюжую обработку «Жильца миссис Виджери» для аккордеона. Кто сурово, как Ниндзя-Танцоры Нью-Анка, способные вытворять дикие, жуткие вещи при помощи простого полотенца и колокольчика.

Но нигде его не танцуют правильно.

Кроме как на Плоском мире – на диске, стоящем на спинах четырёх слонов, летящих сквозь космос на панцире всемирной черепахи, Великого А’Туина.

И даже тут в моррисе смыслят только в одном месте. В маленькой деревушке высоко в Овцепикских горах, где эту великую и простую тайну передают из поколения в поколение.

Тут мужчины скачут в первый день весны взад и вперёд – под коленями привязаны колокольчики, белые рубахи развеваются. Народ сходится посмотреть. Потом все жарят быка, и в целом это считается славным семейным праздником.

Но тайна не в этом.

Тайна – в другом танце.

И для него время пока не пришло.

Что-то тикает, словно часы. И в самом деле, в небесах есть часы, а из них льётся тиканье свежеотчеканенных секунд.

По крайней мере, выглядит это как часы. На самом деле это полная противоположность часов, а большая стрелка делает всего один оборот.

Под тусклым небом есть равнина. Она покрыта плавными изгибами, которые могут напоминать волны или дюны, если глядеть на них издали. А если вы глядите на них издали, радуйтесь, что не делаете этого вблизи.

Прямо над равниной парили три серые фигуры. Что они собой представляли, обычным языком не описать. Кто-то называет их херувимами, хотя ни крылышек, ни пухлых щёчек им не досталось. Они из тех, кто следит, чтобы притяжение работало, а время оставалось отделённым от пространства. Назовём их аудиторами. Аудиторами реальности.

Они вели беседу без единого слова. Им говорить и не требовалось. Они просто меняли реальность так, будто уже сказали.

Один из них сказал: Такого прежде не случалось. Это возможно?

Один из них сказал: Должно быть. У него есть личность. А личности неизбежно приходят к концу. Вечны лишь безличные силы. Сказано было с долей самодовольства.

Один из них сказал: Кстати… уже начались странности. Когда возникает личность, странности случаются. Общеизвестный факт.

Один из них сказал: Что, он работал неэффективно?

Один из них сказал: Нет. На этом его не поймаешь.

Один из них сказал: В том-то и суть. В самом слове он. Стать личностью – уже неэффективно. Нельзя позволять этому распространяться. Что, если личность вдруг появится у гравитации? Вдруг ей начнут нравиться люди?

Один из них сказал: Типа, она начнёт к ним тянуться?

Один из них сказал, и можно было бы заметить, что тон его похолодел, если бы он уже не был ниже абсолютного нуля: Нет.

Один из них сказал: Прошу прощения, я неудачно пошутил.

Один из них сказал: Кстати, он размышляет о своей работе. А подобные размышления опасны.

Один из них сказал: С этим не поспорить.

Один из них сказал: Итак, договорились?

Один из них о чём-то задумался и сказал: Погодите-ка. А вы случайно не использовали единственное число – «я»? Не завелась ли у вас случайно личность?

Один из них сказал с невинным видом: Кто? Мы?

Один из них сказал: Где личность, там всегда раздоры.

Один из них сказал: Да. Да. Совершенно верно.

Один из них сказал: Ладно. Осторожнее в будущем.

Один из них сказал: Так что, договорились?