Читаем Мрачные узы полностью

– Фу! Я сказал – фу! – и Марат продолжил расчесывать спутавшиеся в колтуны волоски. – Балбес, – тихо выругался Марат. И в ответ Крекер снова предпринял попытку цапнуть руку и на этот раз прилично прикусил кожу клыками. – Ай! Крекер! – Марат потер больное место. – Да, ты – балбес! Стой спокойно, ради бога.

В доме зазвонил телефон.

И Марат поспешно засучил ногами, отодвигая от себя пса, забежал на кухню и, запыхавшись, ответил:

– Неожиданная новость, что ты вернулась.

– Есть на то свои причины. Ты же помнишь из-за чего я уехала? – Марат после вопроса Инги скривил губы. – Появились кое-какие новые обстоятельства смерти дедушки. Приехала разобраться. – Голос сводной сестры был низок и жесток.

– Я считал, что ты обвинила семью в том, что твой дед скончался, и покинула нас.

– Не советовала бы тебе, Марат, называть этих людей своей семьей.

Было ощущение, что Инга так и не простила своего отца, что тот бросил ее с матерью и женился на другой женщине, оформив усыновление на Марата Загорского. Прошло почти десять лет, а Ингу будто до сих пор мучила обида. Но в ее жесткости чувствовались нотки презрения и горя, которые отсылали к смерти ее деда пять лет назад. Тогда девушке, которая была брошена всеми и унижена собственным отцом, показалось странно, что ее самый родной человек – дедушка, искренне ее любящий, – внезапно умер. И неважно, что ему было семьдесят лет. Инга верила, что семья уничтожила его. Шлоссера Филиппа Карловича убили.

Марат нежно сказал:

– Нам уже нечего делить с тобой.

– А и нечего было делить. Отца? Эта сволочь получит по заслугам, – казалось, Инга улыбнулась, ее голос немного дрогнул.

– Ты хочешь встретиться?

– Да, нужно поговорить. Будешь свободен к семи вечера? Здорово. Знаешь, где находится «Третий форт»? Ну отель около озера. Тогда вечером и увидимся. Всего хорошего?

Марат замялся на вопросительной интонации и, помедлив, ответил: «да». Инга отключилась.

***

Лара не спала прошлой ночью, провела все время за сбором вещей, а потом в дороге за рулем. Сейчас одетая лежала на кровати в номере двести шесть в позе эмбриона, не удосужившись прикрыться хотя бы пледом. После душа она съела шоколадный батончик, который завалялся в недрах бездонной сумки и прилегла немного отдохнуть, но моментально погрузилась в сон. Проспала, не шевелясь, несколько часов и проснулась от едкого крика чаек, кружащихся над озером.

Желудок глухо заурчал. Было бы неплохо перекусить чего-то посущественнее, чем двадцать грамм орехов и воздушного риса под шоколадной глазурью в блестящей шуршащей обертке. Конечно, обертку она не ела. Лара достала из чемодана толстовку в тон спортивных штанов, захватила кошелек и вышла из номера. Возлагала надежды на «бар-столовую» при отеле или хотя бы на приличное кафе где-то поблизости – перспектива снова садиться за руль Лару не радовала. За долгое время работы в приличных массивных салонах автомобилей она успела отвыкнуть от маленького, сковывающего движения «фортво». Ей даже казалось, что постепенно могла развиться клаустрофобия, если часто проводить время в своей машине. Однако мысли о смене средства передвижения не поступали, Лара была влюблена в желтый приятный цвет и милую внешность автомобиля. Все подруги умилялись этому «двухместному пузатику».

В шесть часов вечера народу в «баре-столовой» было немного, вопреки ожиданиям. Однако антураж помещения не впечатлял: смесь нескольких стилей интерьера в одно неразборчивое аляпистое нечто могла только походить на особое видение дизайнера. Из зала вели огромные стеклянные двери на летнюю террасу. Белые тонкие шторы развивал теплый влажный ветер с озера, под потолком гирлянды с мелкими лампочками, на перилах низкие прямоугольные горшки с зеленью, плетеная мебель с яркими подушками, будто бы отдали дань внутреннему интерьеру. Лара разместилась за столом, лицом повернулась к искрящейся воде.

Пока молоденькая официантка, которая скорее была старшеклассницей, желающей подзаработать за лето, несла заказ, Лара установила телефон на стол, подперев его держателем голубых и белых салфеток, перечницей, баночкой с соусом. Рита просила перезвонить обязательно, как только Ларчик устроится на новом месте.

До сегодняшнего дня Маргарита принимала у себя сбежавшую жену Павлика, которая однажды ночью заявилась на порог квартиры Риты со всеми вещами и пакетом в руках, из которого выглядывали кроссовки, бюстгальтер и бальзам для волос. В последний день их совместной жизни, застав Лару среди пирамид из одежды, книг и обувных коробок, подруга спросила:

Солнце медленно близилось к горизонту, озаряя пляж теплым оранжевым светом. Беседки на берегу были заняты гостями отеля и местными жителями, с мостков ныряли подростки в воду, визжали громко и брызгались.

Лара доедала печеные овощи с курицей и горошком, запивала все морковным соком, разговаривая с подругой по видеосвязи. Та радовалась, что впервые за несколько месяцев взяла на сегодня выходной и проспала больше шестнадцати часов с того момента, как Лара уехала.

– Город-то сильно изменился?