– Нет, – ответил Мейсон. – Меня совершенно не интересует, кто ее брал. Меня бы больше устроило, чтобы полиция считала, что это была мисс Челейн. Я хочу доказать, что спидометр был отведен назад, и выяснить, кто это сделал. Вы меня поняли?

– Думаю, да, сэр. Теперь понял.

– Когда ваша жена должна вернуться?

– Не знаю. Приехали люди из окружной прокуратуры. Они с ней о чем-то говорили, потом сказали, что хотят, чтобы она вместе с ними поехала в контору и сделала заявление.

– Понятно. Вы передадите ей все, что я просил?

– Да, сэр.

– Прекрасно. А теперь у меня к вам есть еще один вопрос. Где находились лично вы, когда совершалось преступление?

– Я? – переспросил садовник. – Спал.

– Вы уверены?

– Конечно. Я проснулся от этой суматохи, которая началась в доме.

– Ваша жена не спала, – заметил Мейсон.

– Кто это сказал? – спросил Мейфилд. В его угрюмых глазах промелькнули какие-то эмоции.

– Я. Ваша жена бродила по дому. Она еще не ложилась спать, когда было совершено преступление. Вы это прекрасно знаете.

– Ну и что?

– Просто в кабинете Нортона находилась какая-то женщина, когда мужчина наносил удар, – почти шепотом, многозначительно ответил Мейсон. Ваша жена намекнула, что это была мисс Челейн, или могла быть мисс Челейн. Передайте вашей жене, что теперь у меня имеются доказательства, которые наводят меня на мысль, что именно ваша жена находилась в той комнате в момент убийства.

– Вы что, – рассердился садовник, – обвиняете мою жену в убийстве?

– Я утверждаю, – продолжал Мейсон, глядя прямо в глаза садовнику, что теперь у меня имеются доказательства, показывающие, что именно ваша жена была той женщиной, которая находилась в кабинете Нортона, когда ему нанесли смертельный удар. Это не означает, что она сама наносила этот удар. Это не означает, что она знала, что удар должны нанести. Но это означает, что она находилась в кабинете в момент нанесения удара.

– Вы хотите, чтобы я это ей передал?

– Да, – кивнул Мейсон.

– Хорошо, я передам, только ей это не понравится.

– Меня совершенно не интересует, понравится ей это или нет, – ответил Мейсон. – Просто передайте, что я прошу.

– Ладно. Что-нибудь еще?

– Нет, – ответил Мейсон. – Кстати, проверьте, когда будете все это ей передавать, чтобы никто не подслушивал. Другими словами, мне бы очень не хотелось, чтобы представители окружной прокуратуры узнали о нашем разговоре.

– О, естественно, я об этом позабочусь.

– Прекрасно.

Мейсон сел в машину и поехал обратно по бульвару. Он остановился у маленького ресторанчика, где, не торопясь, поужинал. Когда он вышел и закурил, разносчики газет уже начали предлагать вечерние выпуски. Мейсон купил газету, сел в машину, откинулся на сиденье и стал читать заголовки, напечатанные крупным шрифтом:

«Еще одна тайна в убийстве миллионера... Женщина в комнате во время совершения преступления... Полиция находит купюры, украденные у миллионера, по номерам, записанным в банке... Наследница тайно выходит замуж, а мужа разыскивают, как важного свидетеля... Очаровательная племянница таинственно исчезает после визита к известному адвокату.»

Мейсон прочитал весь сенсационный отчет, следовавший за заголовками. Репортеры старались между строк сказать столько, сколько могли. Они не делали фактических обвинений, но читатели могли сразу же догадаться, что полиция совсем не удовлетворена признанием Питера Девоэ, шофера, обвиненного в совершении преступления. Полиция предполагает, что, возможно, в самом ближайшем будущем в дело будут вовлечены богатые люди, занимающие определенное положение в обществе.

Мейсон аккуратно сложил газету и убрал в бардачок, потом отправился не в свою холостяцкую квартиру, а в гостиницу, где взял номер под вымышленным именем. Там он и провел эту ночь.

14

Мейсон вошел в свой офис, поздоровался с Деллой Стрит и сразу же направился в кабинет, где на столе были разложены утренние газеты.

Делла распахнула дверь и проследовала за ним.

– Кто-то вломился к нам ночью и обыскал...

Адвокат резко повернулся и приложил палец к губам. Затем, когда она замолчала, он внимательно осмотрел офис. Он отодвигал картины, заглядывал за них, открывал книжные шкафы, исследовал стены, затем забрался под письменный стол. В конце концов он выпрямился, улыбнулся и сообщил:

– Искал потайной микрофон. Они могли его оставить.

Делла Стрит кивнула.

– Кто-то вломился к нам сегодня ночью, – повторила она. – Все осмотрели, даже сейф открывали.

– Разбили его?

– Нет, взломщик оказался опытный, видимо, не с первым подобным замком работал: ни одного следа. Я поняла, потому что бумаги сейчас лежат по другому.

– Ладно, забудь. Есть еще какие-нибудь новости?

– Никаких, – ответила секретарша, – если не считать трех полицейских, которые следят за нашим офисом. Я думаю, они кого-то поджидают.

Адвокат многозначительно улыбнулся и заявил:

– Пусть подождут. Им давно пора научиться терпению.

– Ты читал газеты?

– Утренние пока нет.

– В последних изданиях говорится, что идентифицировали трость, которой убили Нортона.

– Правда?

– Она принадлежит Робу Глиасону, мужу нашей клиентки.