Читаем Мрачная девушка полностью

– Да. Нортон обратился не ко мне, а к мистеру Кринстону. Я, конечно, слышал его просьбу, сидя в машине. Он крикнул из окна.

– Давайте воспроизведем ход событий, начиная с того момента, предложил Мейсон. – Грейвс спустился вниз, чтобы присоединиться к вам двоим. Разумно предположить, что затем Нортон позвал шофера. Возможно, он просто велел ему подняться в кабинет. На это ушла бы минута-две.

– Правильно, – устало согласился судья. – Но, простите, господин адвокат, я не думаю, что мы что-нибудь выясним, воспроизводя таким образом ход событий.

– Я просто пытаюсь уточнить, сколько у них было времени, чтобы поссориться.

– Что вы имеете в виду? – внезапно заинтересовался судья Пурлей.

– Если преступление было совершено к тому моменту, когда вы оказались на возвышенности, и если за это время Нортон вызвал шофера и произошла ссора, то она, в таком случае, была не мгновенной, а давнишней, – высказал свое мнение Мейсон.

– Совсем необязательно. Ссора могла начаться прямо в кабинете. Фактически, разумно ли предполагать, что Нортон оставил бы Девоэ у себя, если бы у них были какие-нибудь нелады?

У Мейсона заблестели глаза.

– В таком случае вы должны согласиться, что возможности на долгое обдумывание не было.

Судья Пурлей в удивлении посмотрел на адвоката.

– К чему вы клоните?

– Ни к чему, – ничего не выражающим тоном ответил Мейсон.

– С точки зрения закона, – сообщил судья Пурлей таким тоном, словно выносил приговор, – для предумышления не требуется никакого отрезка времени. Мгновенное предумышление – это все, что нужно для того, чтобы считать преступление убийством первой степени.

– А теперь давайте посмотрим на дело под другим углом. Насколько я понимаю, одно из окон было открыто и под ним обнаружили следы, не так ли? – продолжал Мейсон. – Это означает, что в дом проник вор-взломщик.

– Все это было подстроено, – сообщил судья Пурлей. – Полиция уже разобралась с этим вопросом.

– Вот именно. Но ведь для того, чтобы подготовить улики требовалось время. Я хочу сказать, что нет доказательств, указывающих, когда следы появились под окном – до совершения убийства или после. Полиция склоняется к теории, что после. Но ведь нельзя исключать возможность, что они оказались там до убийства.

Судья Пурлей наблюдал за адвокатом сквозь голубой сигарный дым. Он в задумчивости нахмурил лоб.

– В таком случае не имеет значения тот факт, что Нортон послал за шофером, – сделал вывод судья. – Шофер уже дожидался нашего отъезда, чтобы войти к Нортону в кабинет.

– Теперь вы начинаете улавливать суть дела, – заметил Перри Мейсон.

Судья Пурлей уставился на кончик сигары.

– Вы были в комнате, где произошло убийство? – тихим голосом спросил адвокат.

– Да. Они позволили мне осмотреть ее.

– Тогда, если я могу вас об этом спросить, не заметили ли вы чего-нибудь необычного? – поинтересовался Мейсон.

По судье Пурлею было заметно, что вопрос принес ему огромное удовлетворение. Он откинулся в кресле и заговорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, периодически жестикулируя сигарой.

– Удар по голове нанесли сзади, очевидно, когда Нортон сидел за письменным столом. Он упал вперед, лицом на стол и не сделал после этого ни единого движения. Слева от него стоял телефон. На письменном столе были разбросаны какие-то бумаги, лежали конверт, чистый лист и страховой полис на украденную машину.

– Значит, пропавшая машина была застрахована?

– Конечно. Это естественно.

– Вы уверены, что это страховой полис на украденную машину?

– Да, я его проверил, впрочем, и полиция сделала то же самое. Полис на бьюик, заводской номер совпал. Страховка охватывала все случаи.

– Вы знали Эдварда Нортона при жизни, господин судья? поинтересовался Мейсон.

– Нет, никогда его раньше не видел. Я хорошо знаком с мистером Кринстоном, партнером мистера Нортона. Мистер Кринстон столько раз рассказывал мне о нем и его странностях, что у меня даже появилось чувство, что я знаю его лично. Но я его никогда не видел. Сойтись с мистером Нортоном, насколько мне известно, было практически невозможно, а деловых отношений между нами не было.

Внезапно Мейсон резко повернулся к судье Пурлею.

– Господин судья, Эдварда Нортона убили не в результате ссоры, заявил адвокат.

– Вы снова возвращаетесь к временному фактору? Что времени на ссору не оставалось?

– Частично. Девоэ не успел бы подняться в кабинет, поссориться с Нортоном и довести себя до такого состояния, чтобы схватиться за трость. Более того, подстроенные улики имели целью перевести подозрение на воров-взломщиков, убивших с целью кражи.

Судья Пурлей неуютно заерзал в кресле. В нем шла внутрення борьба: поделиться с Мейсоном информацией, или воздержаться. Адвокат следил за ним, словно ястреб, который кружит над склоном горы в поисках добычи.

– Я должен сказать, господин адвокат, – наконец заговорил судья Пурлей, – что вы очень логично рассуждаете. Мне, наверное, не следует упоминать то, что я сейчас вам открою, но, поскольку вы уже так много знаете, вреда не будет, если я подтвержу ваши подозрения или, лучше сказать, ваши умозаключения.

– Значит, мотивом была кража?