Читаем Можно полностью

– Меня зовут Локки. – Сказал мужчина. – Это псевдоним, ник, кличка, как хотите. Я человек самых разных творческих профессий. Кем я только не был! И каждый раз менялся до неузнаваемости! Я вам сейчас покажу фотографии, и вы согласитесь, что я ничего не выдумываю.

Он выгреб из нижнего ящика комода ворох фотографий, не задвинув ящика и оставив комод стоять с обиженно выпяченной нижней губой.

– Вообще то родители назвали меня Федором, в честь деда. Всю жизнь не могу даже примерить на себя это имя! Ну, какой я Федор, правда? Даже в паспорте, когда вижу это имя, кажется, кто-то другой записан. Все друзья зовут меня Локки. Зовите и вы, ладно? – Он протянул разваливающуюся пачку снимков.

На них действительно были как будто разные люди: солнечный клоун в клетчатых штанах, с улыбкой до ушей и носом «картошка». Мачо, «знающий эту жизнь изнутри» в обтягивающих опухшие мужские прелести голубых джинсах – режиссер или, скорей, монтажер эротических фильмов, для которого возбуждение – рабочая обстановка. Композитор шлягера «Не сыпь мне соль на сахар» в период обострения звездной болезни – бархатный пиджак, кашне, брошь на лацкане. Полу опустившийся бомж, выгуливающий остатки интеллигентности в осеннем парке: рюкзачок, бородка, спортивная куртка с чужого плеча.… Объединяло всех этих несхожих персонажей – вьющиеся полуседые волосы, разложенные по плечам или собранные в пучок-хвостик, свободолюбивая поза, открытый голубой взгляд…

– Вы действительно очень разный, Локки…

– А вас как величать, сударыня?

– Зовите меня Ники, Локки. Родители назвали меня Николаем, не заметив, что у них родилась девочка. Ну, какой я Николай?

– Хорошо, Ники! – Засмеялся мужчина. – Я понимаю! Я люблю веселых людей! Люди рождаются, умирают, а если еще что-то происходит в промежутке, значит, повезло.… Не помню, кто это сказал. Я хочу, чтобы везло больше, поэтому стараюсь быть разным. Вот только любовь не могу найти…. Возможно, потому, что слишком разный, и она не может меня узнать…

– Вы ее снова не нашли и поэтому так расстроены сегодня?

– Вы проницательны. Да… Я хочу найти любовь. Надеюсь, что это еще возможно. Видимо, я излишне романтичен.

– Скорей, принимаете за «ту самую» каждую встреченную женщину и кидаетесь к ней, не разобравшись. Мужчины не разборчивы…

Локки скрестил на груди руки. Вязаные косы на локтях связались сухопутным узлом.

– А, все мужики – говно? – Подался он ко мне через стол. – Так и живем, с этой замечательной мыслью? Мадам бросьте! А я бы мог много всего интересного рассказать! И попробуйте мне доказать, что нам кроме «койки» ничего не надо!

Он затянул узел крепче, сдвинув локти.

– Ща просто состояние такое, что всех женщин перестрелял бы…

Колченогая тень траурной старушки с проклятиями провальсировала по нахмуренному лбу мужчины.

– И за что Вы всех женщин к стенке? – Уточнила я.

– За «динамо»! – Зло ответил Локки.

– Что, не дают?

– Мля! Извините за мой французский, слава Аллаху, пока еще дают.

Но…но….сделал вчера девушке приятное: в Б1 был артист, которого она очень любит. Я пригласил. Слова «Спасибо тебе за этот вечер» Я ИЗ НЕЕ НЕ ТЯНУЛ! А потом мне сказали, что если хочешь, можешь ехать домой… Я понятен?

– Наверное, девушка оценила свое молодое тело дороже одного концерта. Вот и все.

– А ты мне можешь сказать, сколько стоит молодое тело!?! – Вскричал Локки, разрубив сухопутный узел. – Девушке за сорок, и ее тело я все знаю на ощупь! Затрахали все эти игры! Все лучше и лучше чувствую себя в одиночестве… Пугает.…

– А я не умею в игры играть. Сразу даю или сразу говорю, что не дам, – сказала я.

– Никогда не задумывалась, почему женщина дает? Мне кажется, ты не та женщина, которая дает.

– Надеюсь…. Почему женщина дает – не знаю. Для мужчины секс – цель, а для женщины – средство.

– Эх… Женщины…, – вздохнул Локки. – Смотри, какую странную вещь скажу: нет у меня такой цели. Хотя, на всякий случай, очень этот процесс люблю. Только сейчас больше люблю просыпаться, чем засыпать. А найти человека, которого приятно разбудить запахом кофе все сложнее…

Он помешал в чашке невидимый сахар, которого не клал.

– Хочешь, я расскажу о тебе всё?

– Всё? Попробуй…

– Скажи, какую музыку ты слушаешь, а я скажу всё остальное!

– Люблю джаз, какие-то убойные шаманские ритмы, что-то из классики, да просто хорошую музыку…

– Конечно джаз! – Обрадованно махнул Локки вязаной косой на рукаве, и ткнул кнопку музыкального центра. – Слушай! Девушка из Ипанемы! Girl from Ipanema. Jazzamor.

Зазвучала музыка.

Tall and tan and young and lovely

The girl from Ipanema goes walking

And when she passes, each one she passes goes – ah

Невинный девичий голос со школьным эротизмом исполнял популярную песенку под ритмичное бултыхание кружки с океанскими ракушками, хриплое выдвигание труб и ползающий по гитарной струне палец.

– Нравится? – Спросил Локки.

– Да. Кто это?

– Jazzamor. Дуэт. Роланд Грош и Беттина Мишке. Он звукорежиссер, она певица. Сумасшедшие! Они недавно были в клубе 16 тонн. Будут еще – сходи! Рекомендую. Супер!

– Одна не пойду.

– А почему одна?