Читаем Мозг полностью

Последнего вопроса Филипс не слышал, потому что Дениз Зенгер уже вошла и тепло улыбалась Мартину из-за спин полностью поглощенных темой студентов. Она выскользнула из своего короткого белого пальто и, протянув руку, повесила его рядом с аптечкой первой помощи. Таким образом она обычно приступала к работе. Филипс сразу утратил всякое желание работать. На Зенгер была розовая блузка, плиссированная спереди и окаймленная сверху тонкой голубой лентой, которая была завязана бантом. Когда она, вешая пальто, вытянула руку, груди ее натянули блузку, и Филипс, подобно знатоку, оценивающему произведение искусства, восхитился этим зрелищем — Мартин считал Дениз одной из самых красивых женщин, каких он когда-либо видел. Она утверждала, что ее рост 165 сантиметров, хотя в действительности это было 162,5. Сложена она была изящно, весила сорок девять килограмм, груди ее не отличались величиной, но зато обладали чудесной формой и упругостью. Свои густые блестящие каштановые волосы она гладко зачесывала назад и стягивала одной заколкой на затылке. Светло-карие глаза с серыми крапинками придавали ей живой озорной вид. Мало кому могло прийти в голову, что три года назад она была лучшей выпускницей медицинского института, и не многие верили, что ей двадцать восемь лет.

Кончив заниматься своим пальто, Дениз проскользнула мимо Филипса, незаметно пожав его левый локоть. Все было сделано так быстрее денег и малейшее движение могло быть истолковано как заявка на покупку.

— Давайте, я вам намекну, предложил Филипс. — Собственно мозговые опухоли обычно единичны, а вот опухоли от других частей тела, называемые метастазами, могут быть единичными или множественными.

— Рак легких?! — выпалил один из студентов, как будто на телевизионном соревновании.

— Очень хорошо, оценил Филипс. — На этом этапе стопроцентной уверенности нет, но я бы сделал ставку на этот вариант.

— Сколько пациенту осталось жить? — спросил явно обескураженный студент.

— Какой врач его ведет?

— Он в нейрохирургической службе Курта Маннергейма, — ответила Дениз.

— Тогда жить ему осталось недолго, — сказал Мартин. — Маннергейм будет его оперировать.

Дениз резко повернулась.

— Такие случаи неоперабельны.

— Вы не знаете Маннергейма. Он оперирует все что угодно. В особенности опухоли. Мартин вновь наклонился к плечу Дениз, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат ее свежевымытых волос. Для Филипса он был таким же единственным в своем роде, как отпечатки пальцев, и, несмотря на официальную обстановку, он ощутил зарождающееся влечение. Мартин выпрямился, чтобы избавиться от наваждения.

— Доктор Зенгер, мне нужно сказать вам несколько слов, — проговорил он вдруг, жестом приглашая ее в угол комнаты.

Дениз охотно, хоть и с удивленным видом, повиновалась.

— Мое профессиональное мнение…, — начал Филипс тем же официальным тоном. Затем он сделал паузу, а продолжив, понизил голос до шепота —…что сегодня вы выглядите необычайно сексапильно. Выражение лица Дениз менялось медленно. Смысл сказанного дошел до нее лишь через некоторое время. А затем она почти рассмеялась. — Мартин, ты меня захватил врасплох.

Ты говорил так сурово, что я подумала, что что-то сделала не так.

— Так и есть. Ты так сексапильно одеваешься исключительно для того, чтобы сделать меня неспособным сосредоточиться.

— Сексапильно? Я застегнута по самое горло.

— На тебе все что угодно выглядит сексапильно.

— Просто у тебя грязные помыслы, старик!

Мартин рассмеялся. Дениз права. Как только он ее видел, ему невольно вспоминалось, как чудесно она смотрится нагая. Он встречался с Дениз Зенгер уже больше шести месяцев и все еще чувствовал себя восторженным мальчишкой. Поначалу они принимали все меры предосторожности, чтобы в госпитале не догадались об их связи, но по мере того, как они все более и более убеждались в серьезности своих отношений, сохранение тайны заботило их все меньше, в особенности оттого, что чем лучше они узнавали друг друга, тем меньше становилась разница в возрасте. А то, что Мартин был заместителем заведующего Нейрорадиологией, а Дениз — практиканткой второго года отделения радиологии, служило для обоих профессиональным стимулом, особенно после того, как она приступила к практике в его отделе — это произошло три недели назад. Дениз могла потягаться в знаниях с двумя врачами, которые уже завершили радиологическую практику. И потом, это же было интересно.

— Старик, а? — прошептал Мартин. — За эти слова ты будешь наказана. Я оставляю этих студентов на тебя. Если они начнут скучать, пошли их в кабинет ангиографии. Мы дадим им мощную дозу клинической практики до теоретической.

Зенгер кивнула в знак покорности.

— А когда ты закончишь утреннюю порцию томографии, — продолжал Филипс, все еще шепотом, — приходи в мой кабинет. Может быть, нам удастся сбежать в кафетерий!

Прежде чем она ответила, он взял свое длинное белое пальто и ушел.