Д-ру Сэмьюэлу Килайну

Центральное разведывательное управление

Лэнгли (Вирджиния)

Никакого почтового индекса. Сэм заметил, что «Лэнгли (Вирджиния)» было зачеркнуто и другими чернилами и твердым почерком вписано «Вашингтон (округ Колумбия), 20505». Не иначе, постаралось почтовое ведомство США.

Но это означало, что пакет, возможно, был задержан или на время потерян, поскольку скромное местечко, известное как Лэнгли, не имело своей почты. Сэм прикинул, что он вначале мог быть отправлен в близлежащий Маклин, но, так как отделение в Маклине было слишком маленьким для обработки почтовых отправлений ЦРУ, его послали в Вашингтон, где всю почту ЦРУ проверяли рентгеновскими лучами. Затем его на грузовике привезли в приемное отделение Лэнгли, где вновь просветили рентгеном уже под руководством сотрудника ЦРУ, отвечающего за безопасность.

Сэм открыл его, и на ладонь выпал маленький желтый камешек. Он нахмурился и поднял его повыше к лампе дневного света. Камень был полупрозрачным с теплым золотистым отблеском. Сэм в задумчивости попробовал его на вес. Потом вновь посмотрел на просвет. Он был отполирован до зеркального блеска.

Как только он понял, что это янтарь, его бросило в жар. Он прочитал:

Уважаемый д-р Килайн!

Вы меня не знаете, но захотите узнать. Нас объединяет кое-что важное — Янтарная комната. Возможно, Вам захочется узнать, где она находится...

Сердце Сэма забилось от восторга. Во рту пересохло. Легендарная Янтарная комната! Он-то думал, что она навсегда исчезла из его жизни. Она была уникальным и бесценным сокровищем искусства — сверкающая комната, выложенная таким количеством редкой окаменевшей смолы, что стоимость одного лишь янтаря невозможно оценить. Все это исчезло более чем полвека тому назад, заинтриговав целые народы и приведя к появлению в России и Восточной Европе глупых историй о «тайне Янтарной комнаты».

Он дошел до своего кабинета и открыл дверь, думая только о том, чтобы быстрее прочитать остальное.

— Господи боже, Килайн, ты открыл его! — прогремел чей-то голос.

Его крохотный кабинет был завален бумагами, книгами, газетами, журналами, магнитофонными кассетами, фотографиями и длинными рулонами снимков со спутников, которые занимали все свободное место. С полок все переливалось, как водопад Виктория, прямо на пол, именно так, как ему нравилось. Он знал, что где находится и к чему относится.

Только теперь посреди всего этого сидел пятидесятилетний Дик Урбански, весьма осведомленный помощник Винса Редмонда.

— Я возьму его. — Урбански перегнулся через стол и схватил пакет. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в «отпуске в аду». Боже мой, Килайн, ты опять играешь не по правилам, но я не буду принимать на себя удар, слышишь?

— Постой-ка. — Сэм начал терять самообладание. — Что это ты делаешь в моем кабинете? С каких это пор Редмонд посылает людей перехватывать мою почту?

— Не твою почту, а только этот пакет.

— Зачем?

— Откуда я знаю? — Урбански, худой человек с большим носом и озабоченным выражением на лице, встал и направился к двери. — Я собираюсь доставить пакет Редмонду.

— Не ты. Мы. Вот что, приятель. Я пойду с тобой.

5

Сэм был вне себя. Он шагал по холлу за Диком Урбански, который нес пакет, прижав его к себе. Лишь огромным усилием воли Сэм заставил себя отдать кусочек янтаря и не выхватил у него пакет, чтобы прочитать остальное. Он хотел знать все, что там содержится. Любую догадку, ложь, слух и сомнительную истину. Может быть, там и реальные факты. При мысли о подобной возможности Сэм беззвучно застонал. Он должен забрать пакет у начальника.

Встречая аналитиков, агентов, научных сотрудников, техников и секретарш, спешивших по широкому коридору, он мог думать только о Янтарной комнате. Она проплывала перед его глазами, мерцая как сон. У него дома была старая книга, которую ему подарил дед, там была напечатана единственная сохранившаяся цветная фотография этой комнаты, представлявшей собой настоящую шкатулку с драгоценностями. Более сотни свечей освещали помещение, свет отражался в золотистой поверхности множества кусочков янтаря и переливался в зеркалах, позолоте и мозаиках.

Дед говорил ему, что в лучах заходящего солнца необычная комната горела каким-то тайным внутренним светом. Сэму всегда хотелось увидеть это.

Почти два столетия она была венцом красоты Екатерининского дворца под Санкт-Петербургом. Многие прославляли ее как восьмое чудо света. Но во время Второй мировой войны, в 1941 году, нацисты украли ее. Они разобрали ее и отправили по частям далеко в свой тыл, в крепость Кенигсберг — нынешний Калининград, — где всего четыре года спустя, в хаосе конца войны, она исчезла. Очевидно, навсегда.