Читаем Моцарт полностью

Фургон на колёсиках, прошу прощения, вагон, мягко покачивало. Где находится туалет, я знал по запаху, да и уже научился разбираться в символических приметах современности. Со всеми делами типа слива воды, работы крана и мытья рук сложностей не возникло, сложность вошла позже…

— Минеральная вода, пиво, чипсы! — громко и гнусаво повторял женский голос, надсадно раскатываясь вдоль вагона.

Я как раз выходил из соответствующего заведения и увидел удаляющуюся в противоположный конец коридора женскую фигуру. Женщина была настолько бесформенно-расплывчатой и непримечательной, что на неё было не то чтобы сложно, а скорее даже невозможно обратить внимание. Запоминался её голос, предлагаемый ею товар, но не её внешность.

Я не мог понять, чем это зацепило меня, почему я встал столбом и смотрел вслед кричащей торговке, пока та не скрылась за дверями. Потом остановился напротив нашего купе, прислонился лбом к холодному стеклу и задумался. Может ли торговля вестись в час ночи, когда все пассажиры уже спят? По идее нет. Но вполне возможно, что здесь и не такое бывает, стремление одних людей к наживе вкупе с привычкой ложиться за полночь у других вполне оправдывает схему, где спрос рождает предложение. Тогда что же не так?

— Мужчина, покупать будем? — вновь раздался тот же громкий и бесцеремонный голос. — Минеральная вода, пиво, чипсы от вагона-ресторана.

— Нет, спасибо, — обернулся я только для того, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Может, чего покрепче?

— Нет.

— Ничего не желаете? А ваши соседи?

— Они спят.

— Я утром ещё приду, — пообещала разносчица и, протиснувшись за моей спиной, ушла в противоположный конец вагона.

Я тоже вернулся к себе, закрыл дверь и внимательно прислушался к сонному дыханию остальных. Спали все, включая, кажется, даже Вика. Я постарался осторожно достать из-под подушки два проверенных ножа, подумал и сунул обратно. Если это действительно ламия, то острая сталь мне ничем не поможет. Оставалось влезть на свою полку и лечь ногами к окну…

«Так, не будем спешить с обвинениями», — мысленно приостановил я сам себя. В конце концов, любой человек может в силу разных причин не иметь ресниц. Многие люди умеют ходить бесшумно, так что это тоже не улика. Но человек не может СОВСЕМ ничем не пахнуть! Это противоестественно. А у неё нет запаха. Никакого. Ни пота, ни духов, ни какого-либо ещё. Вывод напрашивается один: либо это женщина, шагающая бесшумно и потерявшая ресницы, допустим, в результате болезни, к тому же абсолютно стерильная, либо…

Ламия! Древнегреческая, а вернее, ещё и догреческая ведьма, специализирующаяся на жизненной энергии человека. Я был абсолютно уверен, что наши парни истребили последних ещё четыреста лет назад. Их просто нельзя было оставлять в живых, они относятся к древним тварям — «слюна Лилит», как называли таких древние иудеи. Она не пьёт кровь, она высасывает саму жизнь. Нападает только на спящих, сама насылая крепчайший сон, всегда охотится одна, очень избирательна в жертвах, но никогда не убивает в первую же ночь. Это не в её правилах.

Ламия отлично знает, что чем меньше сил осталось у человека, тем крепче он цепляется за жизнь и тем слаще отнимать её постепенно. Ею правит не просто инстинкт хищника, но изощрённое безумие маньяка. Люди пытались защититься от них молитвами и амулетами — серебряная ладонь с глазом посередине. Возможно, кому-то и помогало, документальных фактов об этом не сохранилось, а я не был свидетелем.

Собственно, сейчас все мои размышления сводились лишь к одному — протянуть время до её прихода. А она придёт, ей чем-то понравилось наше купе, и на другую жертву ламия уже не сможет переключиться. Возможно, это её единственная слабость…

Я огляделся. Рита ровно дышала, укрывшись простынёй. Вик слегка похрапывал, даже у вампиров могут быть с этим проблемы. Сильвия разметалась по полке, сбив простыни в ноги, чистая и обворожительная в новой розовой пижамке и с рассыпавшимися по подушке рыжими кудрями. Она что-то невнятно бормотала во сне, но мне не пришлось долго вслушиваться — гордый рефрен «И спляшем на их костях…» герцогиня непроизвольно повторяла даже в объятиях Морфея.

Кого из них древняя тварь выбрала своей сегодняшней жертвой? Я аккуратно прикрыл дверь, оставив узкую щель, в которую не пролез бы даже котёнок. Это было приглашение.

И ждать пришлось недолго…

Крупная женщина без труда протиснулась в купе и одним свободным движением взлетела ко мне на верхнюю полку, всем весом придавив ноги.

— Вот ты где прячешься, красавчик, — сладострастно прошептала она, и я почувствовал, как тяжёлая волна сна от её дыхания буквально накатывает, обволакивая сознание.