На Украине часто можно встретить такие хаты — их чистота и опрятность внутри способны растрогать. Тут кристально чистой оказалась не только хатенка, а главным образом люди — молчаливо-скромные, вежливо-гостеприимные и тактично-приветливые. Они понимали друг друга почти без слов. Нас они тоже приняли без особенных объяснений, и сразу же показалось, что мы попали в собственную семью и стали ее неотъемлемой частью. Похоже было, что мы с этими людьми знакомы уже очень давно и, когда наступит время расставаться, будет нелегко.

Нет, интеллигентность — это не этикетка образованности, а естественное свойство человеческой души! Ее можно воспитать в себе и дать возможность развиться, а можно ее исказить и погубить. И в поведении появится искусственная многозначительность, человек начнет разыгрывать фальшивую сложность характера, ни за что не захочет признать, что не имеет права судить о том, чего не знает, поскольку считает, что подобное признание могло бы принизить его собственное достоинство. Такой человек быстро начнет забывать, что не внешние признаки, а лишь внутренняя сущность определяет истинную человеческую стоимость… Короче говоря, он станет одним из тех интеллигентов, которых, возможно, и есть основания называть разумными и образованными, но уж никак не следует называть  и н т е л л и г е н т н ы м и.

4. КНИГА СВОЕЙ ЖИЗНИ

Как-то во время обсуждения романа А. Фадеева «Молодая гвардия» (это было в Киевском музее Ленина) один молодой человек сказал в своем выступлении, что, дескать, хоть это и очень талантливое произведение, но талантливость его несколько снижается оттого, что материал и образы его создала сама жизнь, а события списаны с реальной действительности.

Звонко захохотав — так смеяться умел только Фадеев! — Александр Александрович выкрикнул:

— А разве талант не нужен для того, чтобы открыть материал? О молодогвардейцах слышали все, а хорошо написал о них лишь Фадеев!

Его реплика могла показаться кое-кому похожей на неуместную рисовку, хотя тем, кто лично знал Фадеева, было известно, что бахвалиться он не любил. Я запомнил эту фразу потому, что в ней известный советский писатель высказал мысль, как мне кажется, значительно более широкую, нежели могло показаться.

Нужен талант, чтобы открыть материал… Значит, не такое это простое дело — выбрать из огромного количества жизненных фактов именно те, с помощью которых ты сможешь сказать людям самое важное!

Я помню одно многолюдное совещание в ЦК ВЛКСМ, в котором участвовало много писателей, в том числе и Фадеев. Именно на этом совещании ответственный работник ЦК впервые рассказал о молодогвардейцах и огласил документы, которые касались их деятельности в Краснодоне. Речь шла о том, чтобы писатели воспользовались этим материалом и попробовали написать. Я помню также, как, услышав предложение, один писатель произнес:

— А почему я должен писать именно о них? В наше время мы ежедневно узнаем о таких героях!

На совещании выступило много людей — обсуждали, спорили. Молчал один лишь Фадеев. Не странно ли — он, который вскоре создаст такой великолепный роман о молодогвардейцах, в ту минуту молчал!

Но прошло не так уж много времени, и все убедились, что по-настоящему прочувствовал все величие этого материала один лишь Александр Фадеев. Мне кажется, что молчал он тогда потому, что был потрясен. Чем? Не поразительной ли схожестью всего, о чем он узнал, с тем, что ему самому довелось пережить? И действительно, разве не напоминает героическая юность молодогвардейцев молодость самого Фадеева, его жизнь и борьбу? Ведь разные тут только время и место действия; факты и главным образом то, что составляет их сущность, почти не отличаются.

Взять хотя бы гибель Олега Кошевого в шурфе донецкой шахты — разве не похожа она на гибель Сергея Лазо в топке паровоза, куда его бросили японские самураи? А Лазо ведь был соратником и другом Фадеева, и если трагическая смерть настигла не самого Александра Александровича, а его боевого побратима, то это просто случайность, не более. Там дальневосточные, а здесь донецкие юноши; там японские, а тут немецкие оккупанты… В обоих случаях нечеловеческая жестокость захватчиков, в обоих случаях справедливая и беспощадная борьба против них…

Да, Фадеев молчал только потому, что был глубоко потрясен значительностью того, что перед ним открылось. Как глубоко талантливый человек, он ясно почувствовал, что героическая история молодогвардейцев — его тема: в ней его жизнь. И он написал именно автобиографический роман; те, кто не заметил этого, на мой взгляд, мало что поняли в романе «Молодая гвардия».

Это, конечно, не означает, что писать следует лишь о том, что ты лично пережил. Писать можно обо всем, но только при условии, что выбранный материал способен лучше всего выявить твой личный жизненный опыт.