Читаем Мост Её Величества полностью

Я слушал внимательно, не перебивая. И лишь когда Татьяна закончила свой рассказ, решился задать несколько вопросов.

— Таня, почему ты мне не рассказала, что тебе пришлось закрыть салон?

— Не просто закрыть, а уйти оттуда с серьезным «минусом». — Мы отпили каждый из своего стаканчика. — Пришлось рассчитать троих продавщиц… Оборудование салона, которое я приобрела прошлой осенью…

— Да, я помню.

— Так вот, его некуда было вывезти. Не в квартиру же ставить все эти стеллажи, витрины и столы?

Жена, чуть повернувшись, посмотрела на меня.

— Пришлось продать за полцены — с учетом срочности.

— Понятно… Но… Но мне-то ты могла сказать, что администрация торгового центра тебя, по сути, «кинула»?

— И что бы это изменило, Артур? — Татьяна, глядя куда-то в сторону, грустно улыбнулась. — К тому же, ты пребывал в «творческом процессе»… как обычно.

— Прости, — сказал я. — Ты права… Я за последние год или два совсем оторвался от жизни.

— Ну и вот… возник долг. Я ведь брала кредит на оборудование… с расчетом, что за год или полтора удастся отбить эту инвестицию.

— Да, я припоминаю что-то… Эммм… — Я потянулся за пачкой сигарет. — Напомни, сколько денег дал банк?

— В банке мне ссуду не дали.

— Хм… А кто дал деньги?

— Один знакомый. Кредит валютный — семь с половиной тысяч долларов. Сроком на два года.

— Так… — Я прикурил две сигареты, одну передал Татьяне. — Под какой процент?

— Процент минимальный, символический. Но ежемесячно я должна отдавать ему пропорциональную сумму, уменьшая основное «тело долга». Примерно триста пятьдесят долларов в месяц.

— Интересно, что за «знакомый» ссудил деньгами почти без процентов? По нашим временам это диковинка.

— Так… мужчина один.

— Кто? Я его знаю?

— Вряд ли.

— У тебя было что-то с ним?

— Давно. И это был эпизод.

— Когда именно — «давно»?

— Это было в тот период, когда мы с тобой решили развестись.

— Имеется в виду наш первый развод?

— Да.

— Значит, ты с ним поддерживала отношения?

— Не в том смысле, что тебе подсказывает твоё богатое воображение.

— Мое воображение отказывает мне с того момента, как я высадился в Хитроу. — Я аккуратно затушил окурок и бросил его в ближайшую урну. — Жизнь оказалась настолько богатой на неожиданности, что нет необходимости генерировать фантазмы… Чего хотел от тебя этот твой знакомый?

— Хотел помочь.

— И все? Он что, добрый самаритянин?

— Вряд ли. — Татьяна бросила на меня внимательный взгляд. — Он несколько раз предлагал, чтобы я ушла к нему… «Ты с этим своим писателем пропадешь» — это его слова.

Я ощутил, как к лицу прихлынула кровь.

— А ты, — спросил я чужим голосом. — Что ты ему на это сказала?

— Догадайся сам. — Татьяна сдержанно улыбнулась. — Как видишь, я здесь, с тобой — пью вино, кормлю белок… а не с кем-то еще.

Некоторое время мы молчали; но молчание это не было тягостным для нас, как это бывает, когда уже нечего сказать друг другу.

— Я выручила за оборудование две с половиной тысячи, — сказала Татьяна. — Эти деньги отдала их владельцу… так что треть долга я погасила.

— Осталось пять тысяч… или чуть больше?

— Да.

— Надо отдать… вернуть до последнего цента. И как можно быстрее.

— А где взять такую сумму? Есть ведь еще твои долги. То, что ты взял у Николая.

— Это я самому себе сказал, Таня.

— А. Я-то думала, что ты со мной разговариваешь.

Я взял ее ладонь в руку, поцеловал.

— Не обижайся на меня… Я вел себя, как конченный идиот… как эгоист. Наворотил кучу дел… Но теперь постараюсь все исправить.

— Ты не идиот, Артур. — Татьяна грустно улыбнулась. — Ты писатель. И ты такой, какой есть… Кстати, хотела у тебя спросить.

— Да?

— Тебя не тянет… к твоим этим занятиям?

— То есть?

— Ну… Имею в виду писательское дело.

— А. — Я рассмеялся. — Нисколько.

— Не верю.

— Нет, правда. Ты знаешь, я даже… гм… — Я помолчал, подбирая нужные слова. — Я даже счастлив сейчас, как ни странно это звучит.

— Что, разве легче работать на пакгаузе сутки напролет, или ломать спину в поле, чем писать книги?

— На данный момент времени — да. Я говорю чистую правду: меня сейчас нисколько не хочется заниматься созданием текстов. Не тянет; и даже мыслей в этом направлении нет никаких.

— Ну, ну, — Татьяна усмехнулась. — Посмотрим, как долго ты продержишься.

Белка привела еще пару своих подружек; мы угостили остатками ланча и их, и стайку слетевшихся к нам голубей.

Я разлил вино по стаканчикам.

— Таня, а что произошло сразу после твоего приезда? Что за беда такая стряслась?

— Попала под «разводку», — нехотя произнесла жена. — Знакомая… та, которая агитировала меня насчет поездки в Англию… я с ней, кстати, на курсах флористов училась… так вот, она свела меня с одним субъектом, который занимается посредничеством в плане трудоустройства за рубежом.

— Так.

— Еще когда была дома, поговорила по телефону с потенциальным работодателем…

— Телефон его дал этот вот тип?

— Он сам набрал номер.

— Хм.

— Я поговорила с тем мужчиной… Англичанин, вежливо так разговаривал. Спросил, есть ли у меня сертификат флориста, имею ли опыт работы, что вообще умею делать в профессиональном плане.

— И у тебя не возникло никаких подозрений?