Читаем Мост полностью

Заставив себя отвести взгляд от другого мужчины, Джон свирепо посмотрел на Элли, прежде чем успел подумать, имеет ли это хоть какой-то смысл. В нём пульсировала ярость, гнев — Джон не помнил, чтобы когда-либо испытывал такое по отношению к ней. Заметив, как взгляд Врега переместился к его лицу, и как в его глазах отразилось изумление, Джон смог только уставиться в пол, потом снова на Элли, потом снова в пол.

Впрочем, это не имело особого значения. Элли тоже не смотрела на него.

И Джон был не единственным, кто злился.

Ревик стоял там, тяжело дыша, сжав руки в кулаки и глядя ей в лицо. Когда в следующий раз его голос сорвался с его губ, все видящие в комнате подпрыгнули, словно от удара его света.

— Это что, бл*дь, было? — зарычал он на неё.

Глаза Элли даже не дрогнули. Она уставилась на него, и её губы поджались в жёсткую линию.

— Ты мне угрожаешь? — сказал Ревик холодным голосом. — Серьёзно, жена?

Джон уже несколько месяцев не слышал, чтобы Ревик называл её так. Он не слышал, чтобы Ревик называл её так с тех пор, как они нашли её в коме в старой маминой спальне.

Как бы он её ни назвал, это никак не отразилось на выражении её лица. Она смотрела на него совершенно невозмутимо.

— А что, если я сделаю то же самое? — произнёс Ревик мягким, но ещё более холодным тоном.

Её рука поднялась вверх, ладонью наружу.

Она не дотронулась до него, но нечто, какая-то жёсткая сила толкнула его назад.

Джон моргнул, и его челюсть отвисла, когда Ревик споткнулся, потеряв равновесие настолько, что чуть не упал. Однако он не упал и, восстановив равновесие, выпрямился во весь рост, с неверием уставившись на Элли.

Она сделала ещё два шага в комнату, сжимая руки в кулаки, как и он сам. Ревик попятился от неё, как будто она была каким-то опасным животным, и снова почти споткнулся в попытке дать ей достаточно места.

Элли, казалось, ничего не заметила. Она продолжала сердито смотреть на него, и её глаза ещё ярче засверкали в ярком свете основной комнаты. Выражение её лица по-прежнему излучало ту же бледную ярость, даже внутри более сложных цветов этих пылающих зелёных глаз.

Джон наблюдал за ней вместе с остальными, не двигаясь и едва дыша.

Она только что использовала свой телекинез против Ревика. Она сделала это на глазах у всех, как будто их там вообще не было.

Об этом Джон тоже не мог долго думать.

Новые образы врезались в него из этой темноты.

Джон зажмурил глаза, но и на этот раз не смог их заблокировать. Эти образы были более сложными, менее животными, но каким-то образом ударили его сильнее, в тот же самый центр уязвимого света, прямо в середину груди.

Джон видел проблески того, как она выходит из викторианского дома, уходит из Сан-Франциско, уходит от Ревика. Джон увидел, что когда Ревик и остальные вернулись, комнаты оказались пусты. Он увидел Врега, лежащего без сознания на полу, и Балидора тоже. Он видел её босиком в парке, плавающей в океане, едущей в машинах за пределами карантинной зоны, смеющейся с безликими людьми. Он видел, как она путешествует по другим городам, одна, с другими людьми…

Джон снова ахнул, почувствовав укол боли, на этот раз от Ревика.

Эта боль усилилась в паузе после того, как образы исчезли, после того, как их смысл полностью отразился в сознании.

Но Элли ещё не закончила.

Образы снова изменились. В тот раз Джон увидел сцены их свадебной церемонии в огромном обеденном зале ресторана в Центральном парке.

Боль в груди Джона усилилась ещё больше, вызвав резкие, шокирующие слёзы, когда он понял, что она им показывает. Она показывала им те моменты, когда они давали друг другу клятвы перед Тарси и их тётей Кэрол, богами и Предками.

— Да пошла ты, — прорычал Ревик. — Это не имеет никакого значения. Не сейчас.

Образы резко потускнели и сменились чернотой.

На этот раз, когда Джон посмотрел на Элли, она вся дрожала. Сначала Джон подумал, что она плачет или расстроена, но когда он увидел её лицо и импульсы, исходившие от её света, то всё, что он почувствовал, сводилось к ярости. Насыщенной, необузданной, бездумной и совершенно иррациональной ярости.

— То есть, таковы мои варианты? — рявкнул Ревик. — Ты трахаешь других мужчин или бросаешь меня?

Она с силой топнула ногой, свирепо глядя на него.

И опять в голове Джона всплыли образы Элли в броне, Элли, сидящей рядом с ним в самолёте, Элли, стоящей рядом с ним на Пятой авеню и держащей…

— Нет! — рявкнул Ревик, топнув собственной ногой. — Нет, чёрт возьми! Нет!

Она снова ткнула его светом, и он задохнулся, тяжело дыша и глядя на неё.

И снова Джон увидел её в броне, в самолёте, в вертолёте после самолёта, на улицах города…

— Прекрати! — крикнул Ревик. — Стоп! Бл*дь, Элисон! Я понял твою чёртову точку зрения…

Однако в тот раз Ревик казался растерянным.

Даже его голос звучал смятенно.

Его гнев потерял часть своей силы, прямо перед тем, как боль в его свете усилилась, смешиваясь с этими золотыми лентами света до такой степени, что Джон едва мог различить их, едва мог понять смысл того, что он видел.