Быть первым, пусть не в жизни, не на работе, не в семье, но здесь и сейчас, в магазине, в трамвае, у трапа лайнера. На одну минуту, секунду почувствовать удовлетворение от того, что первым прошёл в салон самолёта, первым сел в автобус у окна. Обязательно у окна чтобы не дай Бог не пришлось уступить место женщине, старику или ребёнку. Выместить на ком-то своё зло в очереди в магазине, за проданный килограмм костей, вместо мяса, отыгрываясь, таким образом, на постороннем человеке за полученные обиды от начальства на работе, от склочной супруги дома. Больше взять «на халяву» хотя бы конфет, которые раздаёт стюардесса. Не удалось урвать по-крупному, так хотя бы здесь отыграться. Взять столько, сколько сможет вместить твоя рука.

Впереди сидит прилично одетый солидный мужчина до этого так рьяно пробирающийся в салон самолёта. Взяв одну конфету, тут же, пока поднос от его носа перемещался к соседу, взял ещё несколько леденцов. Нет, мало! На обратном пути подноса от соседа к проходу салона всей своей волосатой жменей зачерпнул как ковш экскаватора маленькие невзрачные конфеты и суетливо положил их в карман пиджака, рассыпая застрявшие между толстыми пальцами леденцы на пол салона.

– Мужчина, кроме вас, есть ещё пассажиры. Подумайте о них, – сделала ему замечание стюардесса.

Интересно, для кого он так старается? Кого ими будет угощать? Детей, внуков, жену, любовницу? И думаю, с чувством удовлетворения, что «урвал на халяву». Меня невольно одолел внутренний смех, видя картину бесплатного вливания им в себя газированной воды. Следом за первой стюардессой следует вторая со столиком на колёсиках, на котором стоят бутылки с разными безалкогольными напитками. Она протягивает поднос с налитыми в маленькие чашечки напитками мужчине. Он быстро берёт один стаканчик, вливает в себя его содержимое и тут же берёт следующий. Стюардесса стоит перед ним, пока он не опустошил все чашечки на небольшом подносе.

– Мужчина, у нас туалет платный.

– Да? Стойте, стойте, а почему это он платный? – возмутился мужчина.

– Потому что напитки бесплатные. Да вы, мужчина не переживайте, он всё равно не работает, – с издёвкой ответила ему стюардесса.

– Безобразие. Видели? Сервис! Жаловаться на вас надо!

На пороге миллениума некоторые наши индивидуумы пребывают ещё в первобытном состоянии.

Глава 3

Мне кажется, наша страна стала ещё темнее грязнее сумрачней по сравнению с тем, какой она была при застое. Раньше относительно чистый аэропорт Внуково превратился в убежище непонятно откуда прилетевших странных людей. Кто-то сидит на полу, кто-то лёжит тут же на раскладушках, а то и просто на разложенных газетах. Вокруг мусор, бумажки, тряпьё. Мрак. Свет в сердцах людей погас и темнота душ, отразилась на их лицах, поступках. Многоязычный говор. Бегающие, снующие всюду грязные дети с заискивающими и полными непонимания глазами. Столько всего изменилось, а атмосфера в столице лучше не стала. Да и в стране тоже. Не хочется думать об этом. Хочется оказаться у себя дома, в кресле с тёплым пледом и с чашкой горячего кофе.

В зале встречающих я увидела Анатолия.

– А где Лёля?

– Подожди! Пройдём в машину. Я всё объясню, – сумрачно ответил Анатолий.

Я заметила, что Толик, всегда державший позу преуспевающего уверенного в себе человека, сейчас напротив, выглядел каким-то растерянным, поникшим.

– Дай, хорошая, на хлебушек, погадаю, всю правду тебе скажу. Испытание тебя ждёт, – странная цыганка, одетая в туркменское туникообразное платье с геометрическими рисунками, в широких шароварах, держала на руках спящего младенца. Вокруг неё увивалась кучка тощих, и грязных с протянутыми руками детей, что-то постоянно просящих на своём непонятном языке.

Мы быстро сели в автомобиль, к которому сразу подскочило несколько бомжей, нищих детей, выпрашивающих милостыню.

– Давай отъедем от этого кошмара, – предложил Анатолий.

Он выехал на шоссе и остановил автомобиль у обочины.

– Ника, ты привезла деньги?

Испытывая моё терпение, он долго пересчитывал доллары, и с недовольным выражением лица положил их во внутренний карман ветровки.

– Ну, и… – не выдержала я.

– Ника, успокойся. Во-первых, эта сумма, конечно, мала. Нам надо в два раза больше, но я и за это так тебе благодарен! Повторюсь, я знаю, как ты ко мне осторожно относишься, поэтому твоя помощь будет оценена нами. Мы не подведём тебя.

– Я уже это слышала. Что, во-вторых? Объясни, наконец, что у вас произошло? Где Лёлька?

Анатолий завёл автомобиль, и он плавно влился в транспортный поток на шумном шоссе.

– Вероника… Лёля пропала, – тихо ответил Анатолий.

От неожиданности я схватилась рукой за руль и машина чуть не слетела в кювет. Анатолию удалось вывернуть руль, и мы остановились на обочине.

– Ты что, с ума сошла?

– Это я с ума сошла? Твоя жена пропала, а ты так спокойно об этом говоришь? Мы вчера весь день с ней разговаривали, а сегодня она пропала?

Меня бросило в жар. Я почувствовала, как пожаром запылали щёки.

– Ты в милицию сообщал? Когда, как это могло произойти? – моему возмущению не было предела.