Читаем Москва-Ростов-Варшава полностью

– Как вы любите, Алла Константиновна, что бы и желудок и глаз одновременно радовался! – похвалила я хозяйку за так вовремя поданный бульон. Потому, что ничего кроме правильно сваренного бульона не приводит мой организм в норму после любого стресса или нервотрёпки.

Алла Константиновна, мать Алика и бывшая свекровь Лёли так и осталась в очень хороших отношениях с моими родителями. Лёлька её любит и уважает. Наташа – боготворит. Алла Константиновна до развода ребят жила одна. Её муж, в далёких семидесятых уехал на какую-то научную конференцию во Францию, и не вернулся назад, доставив немало хлопот её отцу академику. Да и ей досталось. Переводчица в Интуристе и муж невозвращенец – это несовместимо. Поэтому ей пришлось заняться преподаванием и репетиторством. Мне очень симпатична Алла Константиновна. Я никогда её не видела в домашнем халате. Всегда подтянутая, с самого утра с уже уложенной причёской. С добрым характером, она всегда гостеприимна, отзывчива и к тому же очень умная.

После того, как Лёля вскоре после развода вышла замуж за Анатолия, а Алик уехал в Штаты, Наташа стала жить с Аллой Константиновной. Мне жаль было тогда, да и сейчас Альку. Он очень любил Лёлю. Конечно, в материальном плане ей было труднее с Аликом, чем с Анатолием.

Нынешние времена вытеснили сначала из стен институтов и лабораторий, а потом вообще из жизни страны умных талантливых людей как он. Внук ученого, академика, он не был занудой, каким иногда показывают людей науки в фильмах. Бесшабашный или как Лёлька его называла – бес башенный, обожающий джаз, Ильфа и Петрова, которых постоянно цитировал, он хотел жить, так, как постоянно говорил Лёле – «незаморачиваясь». Но так жить, имея семью тяжело. Это даже я понимала. С рождением Наташи появились трудности. А уж с наступлением перестройки…

Похоронив деда, сердце которого не выдержало коллизий нового времени, а потом и любимую бабушку, Алик так и не смог приспособиться к нынешним бандитским условиям жизни. А как границы страны приоткрылись, он с такими же бедными но умными укатил в Америку. И ничего – прижился, не потерялся и не бедствует. Лёльку с дочкой всё к себе зовёт. Но у нашей Лёлечки – любовь. Куда там! Алька, Алька, плохо, что ты в такой далёкой Атланте!

Задав мне множество вопросов, и внимательно слушая ответы о здоровье моих родителей, об отношениях с Глебом, Алла Константиновна неожиданно прервала мой рассказ.

– Ладно, это всё хорошо. А теперь говори начистоту, что случилось? Я же вижу, что-то стряслось. Её бросил этот скользкий тип? Давай подробно, пока Наташа не вернулась из школы.

Пока я сбивчиво рассказывала о происшедшем, Алла Константиновна, молча, курила сигарету, за сигаретой.

– Что будем делать? – спросила она, когда я закончила свой рассказ.

– Думаю, мерзавец оставил Лёльку у этих чудовищ. Буду её искать.

– Как ты собираешься это делать?

– Завтра поеду в суд, постараюсь добиться разговора с Татьяной. Она должна мне всё рассказать.

– Должна, то она должна, но будет ли? С ней надо быть осторожней, хотя нас Лёля знакомила, они очень были дружны в своё время, – задумчиво сказала Алла Константиновна, – тогда Татьяна, мне показалась порядочным и ответственным человеком. Но вообще, Ника, тебе возвращаться в Лёлину квартиру нельзя! Поживёшь в комнате Алика.

– Я сама хотела просить вас об этом, – ответила я, обнимая её.

– Никочка, вы с Лёлей для меня, родные. У меня же кроме Альки, вас с Наташкой, да ваших родителей никого больше и нет. Я иногда думаю, почему Лёля ушла с этим Анатолием? Они ведь с Алькой так любили друг друга.

– Она побоялась, что Алик останется в Штатах навсегда.

– А! Хочешь сказать, что она побоялась повторить мою судьбу? Что Алик, как его папочка уедет и останется в этих чёртовых Штатах.

– Возможно, не хотела мешать ему там, в достижении его цели?

– Ну, это же чушь! Ты хочешь сказать, что мой сын карьерист? Это отец Алика, этот… невозвращенец, которому и здесь не кисло, было, невзирая на карьеру моего отца академика, на мою карьеру переводчицы, тогда в семидесятые, записался в диссиденты, лишь бы устроить свою карьеру там. И кем он там стал? Ради чего, не выдержав травли, умер мой отец, а следом и мать? А Алька, он убежал от обиды. От раны нанесённой Лионеллой. От непонимания того, что вокруг происходит. Ему тогда требовалась работа, работа и ещё раз работа. А его в институте сократили, как обыкновенного лаборанта. Но, не смотря, ни на что, он мне говорил – одно её слово, и он остался бы!

– Алла Константиновна, не переживайте так, – я не знала, как утешить близкого мне человека, – мне кажется, что Лёля давно пожалела о своём поступке. Она всё время вспоминает Алика.

На следующий день, я напросилась проводить Наташу в школу.

– Алла Константиновна, что вы так переживаете? Школа рядом, Наташа уже выросла, невеста совсем.

– Ой, Никочка, поэтому и провожаю и встречаю. Ну, ладно, тебе всё равно по дороге. Только обязательно заведи её в школу самолично!

Школа, в которой учится Наташа, находится в двух кварталах от дома.

– Что стесняешься бабушки? – спросила я Наташу.