Читаем Москва романтическая полностью

Лефорт зарекомендовал себя в Европе как первый министр при Петре и продолжал оставаться неофициальным руководителем внешней политики и в Москве. Поэтому в его роскошном дворце часто велись приемы и переговоры. Они чередовались с балами, обедами и другими увеселениями. Пиршества продолжались иногда по три-четыре дня. Знаменитый виноторговец Моне поставлял для них тысячи бутылок. В многочисленных увеселениях, которые царь устраивал в это страшное время, – казни чередовались с балами и пирами, где веселились те, кто только что вершил расправу над другими. Лефорт должен был развлекать палачей, сам от этой роли отделавшись.

Последний в жизни Лефорта большой прием был дан в честь отъезда из Москвы бранденбургского посла. На следующий день посол вместе со своим датским коллегой вновь навестили Лефорта, чтобы в узком кругу попрощаться с ним. Как сообщает Корб, они «много пили на открытом воздухе». Это роковым образом сказалось на здоровье Лефорта. Он слег вскоре после шумного новоселья, но даже в таком состоянии находил в себе силы принимать гостей. Вскоре Лефорт начал терять сознание и большую часть времени проводил в бреду. Чтобы хоть как-то отвлечь его, врачи вызвали во дворец музыкантов, которые должны были играть у постели больного сутки напролет.

Лефорту почти не довелось пожить в новом дворце. Менее чем через месяц после «царского подарка», 2 марта 1699 года, хозяин роскошных палат неожиданно умирает в возрасте сорока трех лет. Официальной причиной смерти любимца царя, по мнению лекарей, были «жестокая болезнь в голове и в боку», «гнилая горячка» и старые «азовские» раны. В одном из писем того времени Лефорт сообщает, что за ним ухаживают четыре врача и около тридцати хирургов. «Дай бог им успеха. Что касается меня, я до невозможности страдаю». Однако реальной причиной его скорой смерти, по мнению современников, стала многолетняя несдержанность в еде и напитках, усугубленное затянувшимся новосельем.

У Франца Лефорта было множество недоброжелателей, были завистники, которые не могли ему простить, не могли простить иностранцу такого быстрого взлета и фавора у русского царя. По Москве поползли слухи, что в Лефортовском дворце спрятан сакральный магический предмет, заговоренный на смерть, и близкое нахождение около него приносит человеку несчастья, беды и болезни, а может привести и к гибели.

Вольгемут Михель. Танец Смерти (Танец скелетов). 1493 г.

Лефорт умирал тяжело и мучительно. Около постели больного сутками напролет играли музыканты, чтобы отвлечь его от нестерпимых страданий. Болезнь прогрессировала день ото дня, и большую часть времени несчастный проводил в бреду. Незадолго до его кончины к ложу подошел пастор, предложил обратиться к Богу, на что умирающий ответил: «Не говорите так много». По словам очевидцев, в последние перед кончиной дни Лефорт, несмотря на постельный режим и незаживающие раны, страшно ругался, требовал музыки, вина и женщин. Сам пытался поучаствовать в оргиях.

Поговаривали, что незадолго до смерти в черной комнате Лефорта началась твориться настоящая чертовщина. Как только доктора и музыканты покидали комнату больного, чтобы дать ему отдохнуть, в ней начинала звучать громкая музыка, слышался громкий визг и адский хохот. Вбежав в комнаты, лекари к своему удивлению обнаружили лишь порушенную мебель, содранную черную обивку стен и мирно спящего хозяина. По Москве поползли зловещие слухи, что за душой Лефорта ночью приходил сам Люцифер со своими развязными слугами.

Очевидцы уверяли, что в тот момент, когда гроб петровского любимца опускали в землю, из его дворца раздались зловещие звуки, «богомерская» музыка и холодящий душу хохот. С тех пор появилась легенда, что по ночам в пустынных залах дворца появляется полупрозрачная тень Лефорта и порой звучит музыка – якобы та самая, под которую он скончался. Поговаривали также, что иногда с потолка дворца в одной из зал время от времени начинает капать вязкая тягучая красная жидкость. А на следующий день непременно происходит какое-нибудь несчастье. По мнению парапсихологов, пока захоронение Лефорта не будет найдено, его дух будет тревожить москвичей и напоминать им о себе расплывчатым призраком или таинственными звуками старинной музыки.

Узнав о смерти своего любимца, находившийся в Воронеже Петр Первый, по свидетельству очевидцев, рыдал как женщина. Сквозь слезы царь сказал: «Уж более я не буду иметь верного человека. Он один был мне верен. На кого теперь могу положиться?!»

Похороны Ф. Лефорта были невиданно пышными. Траурное шествие напоминало триумфальное: впереди шел Преображенский полк во главе с Петром, за ним Семеновский и Лефортов в сопровождении музыкантов и знаменосцев. За гробом шли иностранные посланники и бояре, затем знатные женщины во главе с Элизабет Лефорт. Царь сам следил за тем, чтобы никто не нарушал печальной торжественности момента. Однако в церкви бояре начали «по нелепой гордости» протискиваться к гробу, создав сумятицу. «Это собаки, а не бояре мои», – сказал на это царь и залился слезами.