В начале XVII века Православная русская церковь оставалась крупнейшим владельцем земель, богатых и хорошо возделанных. Факты говорят о том, что русские монастыри сыграли позитивную роль в борьбе русского народа против интервентов и бунтарей во времена Смуты, но те же факты говорят о том, что церковь в те труднейшие годы не очень-то спешила поддержать финансами борьбу с интервентами. Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский собирали второе ополчение в основном на народные средства, хотя справедливости ради стоит отметить подвиг защитников Троице-Сергиева монастыря, героическая оборона которого сыграла весьма заметную роль в борьбе против интервентов и бунтарей.

Противоречия между церковной и светской властями в начале XVII века еще не вылились в серьезную борьбу, но борьба была неизбежной, и одной из главных побудительных причин, стоит еще раз подчеркнуть, явилась мощь церкви, ее богатство. А их накопление стало возможно потому лишь, что мудрые ханы Орды в XIII–XIV веках, пытаясь расколоть русский народ, предоставили Русской церкви режим наибольшего благоприятствования.

Ход был верный, но цели своей ханы не добились! Русский народ был един, а значит, силен на поле Куликовом, во время похода в Восточную Европу Тамерлана, на рубеже XV–XVI веков, когда великий Бабур, мечтавший повторить воинские подвиги Чингисхана и Хромца Железного, даже не подумал о завоевании Восточной Европы, а двинулся в ослабленную междоусобицей Индию, взял ее, основал династию Великих Моголов.

Русский народ выстоял в тяжкие годы Смутного времени, избрал себе в цари Михаила Федоровича Романова, отец которого вскоре стал патриархом всея Руси. Тем самым Православная русская церковь обрела в лице патриарха отца законного царя!

Иван III Васильевич (1440–1505)

Последние дни вольностей удельных

Иван III Васильевич родился в 1440 году. К этому времени, во-первых, собранный вокруг Москвы русский люд постепенно начал превращаться в народ с общими для всех устремлениями и целями, и народ этот созрел уже для великих дел, для окончательного и бесповоротного утверждения в стране единодержавия; во-вторых, ослабли две другие, совсем недавно мощные политические силы в Восточной Европе; в-третьих, еще не окрепли в достаточной степени (чтобы активно влиять на судьбу Руси) государства, расположенные сразу за пределами Восточной Европы; в-четвертых, ближайшие предки Ивана III подготовили почву для крупных преобразований.

Еще в 1437 году Золотая Орда распалась в очередной раз, и теперь собрать ее в единое государство не смог бы даже самый искусный политик. Под ударами старых и новых врагов ослабла Литва. Крепко помогало Литве Польское королевство, но не всегда великие князья литовские, мечтающие о самостоятельности, были рады этой помощи, а сами поляки чувствовали себя не совсем уютно из-за постоянного натиска с запада — со стороны германских императоров, да и с юга — со стороны венгров и степняков. В Скандинавии в середине XV века стала нарождаться новая сила — Швеция, пока зависимая от Дании, но сама контролирующая Финляндию. Время Швеции придет чуть позже, в 1523 году, когда она освободится при Густаве I от Дании, но уже во время правления Ивана III она оказывала заметное влияние на ход дел в Прибалтийском регионе. На востоке от Москвы в сороковых годах XV столетия после распада Золотой Орды было создано Казанское ханство — не очень сильное, но молодое и дерзкое. Сама Золотая Орда контролировала теперь незначительные территории в низовьях Дона и Волги. В середине этого века за Черным морем быстро окрепли турки-османы. В 1453 году они сокрушат одряхлевшую Византийскую империю, захватят Константинополь, продолжат завоевания на Балканах, в других точках Евразии, но до Восточной Европы они доберутся еще не скоро, а значит, не смогут помешать Ивану III вести здесь свои дипломатические игры, от результата которых во многом зависел успех всего дела русских.

Как же распорядился этим политическим наследством Иван III Васильевич, который в 1462 году представлял собой уже опытного политика и военачальника, хотя историки оценивают его деятельность по-разному?

«Историки смотрят на него различно. Соловьев говорит, что только счастливое положение Ивана III после целого ряда умных предшественников дало ему возможность смело вести обширные предприятия. Костомаров судит Ивана еще строже: он отрицает в нем всякие политические способности, отрицает в нем и человеческие достоинства. Карамзин же оценивает деятельность Ивана III совсем иначе: не сочувствуя насильственному характеру преобразований Петра, он ставит Ивана III выше даже Петра Великого. Гораздо справедливее и спокойнее относится к Ивану III Бестужев-Рюмин. Он говорит, что хотя и многое было сделано предшественниками Ивана и что поэтому Ивану легче было работать, тем не менее он велик потому, что умел завершить старые задачи и поставил новые»[126].