Читаем Москва. Кольцевая полностью

Сочинский синдром всегда наваливался на Аню, когда она была в плохом настроении или сильно уставала. Вот и сейчас она зашла в вагон, прислонилась к стене и крепко зажмурилась, чтобы прогнать видения абхазок, соседок и Лусин, смотрящих на нее с каждого лица. К Краснопресненской Аню отпустило, и она уже привычно полезла в карман за телефоном, как ее внимание привлек ярко-бирюзовый стаканчик с кофе в чьей-то руке. В приглушенных тонах старого вагона он сиял, как кромка моря в утреннем солнце. Аня вздохнула, а сочинский синдром снова постучал по голове, потому что сжимал стаканчик ее бывший одноклассник Вартан Григорянц, которого невозможно было ни с кем спутать даже спустя девять лет после школы и двадцатиметровый вагон метро. Аня снова зажмурилась, но синдром не отпускал, потому что человек, прикидывавшийся Вартаном, вдруг уверенно зашагал ей навстречу и сказал:

– Вот это да!

Они проучились вместе только год, но именно Вартан привел её после сентябрьской линейки в класс и представил остальным.

«Ты не местная?» – только и спросил он, уверенно ведя Аню по школьным коридорам и лестничным пролетам вверх, на третий этаж. – «Не бойся, все будет хорошо».

«А я и не боюсь», – ответила она, хотя так изнервничалась, что искусала губу до крови.

Вартан был похож на диснеевского Алладина, только слишком высокий и от этого сутулый. Он открыл ей дверь и пропустил в класс первой. Там все как-то сразу замолчали, и с этого момента Аня поняла, что она действительно переехала в другой город. Началась новая жизнь.

– … Ты же учился в Питере? – на Киевской из вагона вывалилась толпа людей и они сели.

– Да, – улыбался Вартан, продолжая сжимать свой голубой стаканчик, – но после института переехал сюда. Я каждый день езжу по этой ветке, в это самое время. Странно, что мы не виделись раньше.

– Ты смеешься! Тут столько людей! Если бы не твой стаканчик, я бы ни за что тебя не заметила. И как тебе Москва после Питера?

Вартан пожал плечами и постучал пальцем по крышке стакана. В шуме поезда это было беззвучно и бессмысленно.

– Нормально. Это к Питеру после Сочи было сложно привыкнуть, а тут уже без разницы – большой город и большой город.

– А мне везде сочинцы мерещятся, – призналась Аня, – знаешь, простые прохожие, которые обычно встречались мне на улицах. Я и тебя сначала за глюк приняла.

– Ну вот, видишь, я не глюк, а настоящий.

– Вижу. Я сначала твой стакан увидела – такой яркий, как море. Знаешь, то место, где море сливается с небом в солнечный день…

– Да ты скучаешь по нашему городу!

– Скучаю. Не всегда, но иногда находит.

– О! Я сейчас тебе что-то дам! Только не смейся, – Вартан одной рукой полез в свою сумку и выудил оттуда запечатанный в целлофан брелок для ключей, – держи. Будет напоминать тебе о доме.

Брелок оказался типичной затравкой для туристов – круглый брусок можжевельника с выжженной надписью «Тисо-самшитовая роща» и, почему-то, пальмой.

– Бздыший брелок, – шуточно закатила глаза Аня, сжимая подарок в руке.

– Да, бздыший. Московский коллега мне их зачем-то летом привез штук десять. Порадовать хотел, наверное.

– Спасибо.

– Следующая станция – Павелецкая, – объявили в вагоне.

– Мне выходить.

– Ты торопишься домой? Давай… – начал Вартан и Аня подумала, что сейчас он предложит выйти и посидеть где-нибудь в кофейне. По-крайней мере, ей бы очень хотелось, чтобы он предложил.– Проедем по кругу?

– Что?

– Мы же на кольцевой. Проедем еще, поговорим.

Предложение было странным, немного детским и совсем не шло серьезному Вартану. Аня вспомнила, как в тринадцать лет так же каталась с мальчиком по кольцевому маршруту на автобусе. В заиндевевшее окно дышала холодная сибирская зима, а в автобусе жарила печка, смешно трясло на кочках и добродушный кондуктор не требовал денег за новый круг. Кажется, Аня была влюблена, но скорее не в мальчика, а в саму юность. И вот сейчас – Москва, кольцевая, и лет ей в два раза больше, и предложение такое глупое, нелепое, что надо бы и отказаться. Но домой, в мрачное одиночество Сережиного молчания совсем не хотелось.

– Хорошо, – согласилась Аня и удобнее откинулась на спинку сидения. Вартан тоже заметно расслабился и обмяк.

– Расскажи о себе, – попросил он, – ты ведь, наверное, не одна приехала?

– Да, я приехала с моим Сережей. Помнишь, я тебе про него рассказывала?

– А, лучший парень во всем универе, да, помню. Значит, вы до сих пор… Здорово. Знаешь… а я ведь так и не попросил у тебя прошения за нашу первую встречу после школы. Извини. Я еще злился на тебя за то, что ты…