Читаем Москва алмазная полностью

Случай – великий подсказчик. Я поехал на Востриковское кладбище, где похоронена моя бабушка, чтоб заказать ремонт ограды. И, пробираясь к ее могиле от таблички с номером участка, вдруг почувствовал что-то очень знакомое: десять шагов вперед, потом направо, тут вкось несколько шагов нужно сделать…

– Мужики! – вечером заявил я на почти уже ежедневной сходке. – Диаграмма Васильчикова – это кладбище!

– Какое кладбище?

– Понятия не имею, но это типичный проход среди могил. Поезжайте на любое с плотным захоронением. Там так только и можно передвигаться. У нас же не Арлингтон, все могилы не в ряд и под разными углами.

Андрей оценил сказанное быстрее прочих и почти тут же произнес:

– Факт, это кладбище!

– Допустим, – неопределенно пожал плечами Анатолий. – А что нам от этого? Во-первых, какое именно? И от чего идет диаграмма, что за начальный ориентир?

– Все-таки в Москве по Васильчиковым три захоронения, – объявил на следующий день Андрей. – Мы с Олегом отправимся туда, где тетка. А вы – в другой известный монастырь. Погода-то какая, гляньте, удовольствие одно в тихих местах погулять!

– Гулять хочу не по кладбищам, а по Парижу, – мотнул головой Миша. – Ты – шутки в сторону, рабочее задание давай!

– Только, Андрюш, – добавил неуверенно Толя, – мы ж, я надеюсь, могилы копать не собираемся?

– Ну, лично мне этого честь мундира не позволяет, а что касается вас, люмпен-интеллигентов…

– Андрей! – сказали все хором.

– Ха! Юмор, юмор. Конечно же, нет. Ну что вы думаете, Васильчиков стал бы могилу кого-нибудь из предков раскапывать? Да ни за что! Не те у подобных ему людей были понятия. К тому же, с технической стороны: глубоко рыть мерзлую весеннюю землю он был и не в состоянии, а подключить к этой работе других людей тоже не мог – слишком рискованно.

– Значит, зарыл где-нибудь на небольшой глубине? – спросил я, но тут же почувствовал несуразность. – Нет, слишком ненадежно. Грунт, оттаявший, может просесть, да мало ли что.