Читаем Москва полностью

И эта его угрюмость вновь вызвала во мне приступ сомнения. Что-то тут нечисто… Но что именно – пока не пойму!

– Собирайтесь, – велел я.

На Ляписе был домашний халат, не самая удобная одежда для прогулок по городу.

– С вещами? – напрягся он.

– Пока просто оденьтесь, а дальше будет видно, – пояснил я.

– Ладно.

– Хочу предупредить: я буду смотреть за вами, если что – сразу пущу оружие в ход, – я продемонстрировал ему свой наган.

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Я тоже.

– Моя одежда висит в шкафе, в другой комнате, – предупредил он.

– Показывайте.

Мы вошли в небольшую комнату, где, кроме большой и широкой кровати, ширмы, двух комодов, ещё находился платяной шкаф высотой до самого, отнюдь не низкого, потолка.

Дверь, ведущая на балкон, была открыта. Оттуда дул приятный холодок.

Ляпис открыл шкаф, стал копаться в его содержимом.

Я встал сбоку, чтобы не мешать ему, но при этом контролировать процесс. В шкафу действительно на плечиках висела мужская одежда: костюм, рубашки, брюки…

Всё-таки я не дооценил Ляписа. Внезапно он развернулся и резким толчком сбил меня с ног, а сам кинулся к балкону. Стрелять в него мне точно не хотелось, рыжий был нужен мне живым, чтобы пролить ясность в деле Ольги Мартынюк, поэтому пришлось в темпе вскакивать и бросаться за ним.

На улице послышался крик. Я перегнулся через перила и увидел злополучного поэта, который умудрился выпрыгнуть с третьего этажа, причём, довольно удачно для себя: только прихрамывал чуток.

Сигать за ним было слишком опасно – если одному дураку повезло, не факт, что повезёт другому. Подо мной метров восемь расстояния: можно так гробануться – костей не соберёшь. Бежать по лестнице – этот рыжий гадёныш куда-нибудь свернёт и затеряется потом в бесконечных московских дворах.

Сигать – не вариант, лестница – то же самое. Куда ни кинь – везде клин, короче. Но и позволить Ляпису удрать – нельзя.

Хрен с тобой, золотая рыбка!

Я осмотрелся и увидел, что поблизости проходит водосточная труба. Эх, альпинист из меня так себе, да и акробат откровенно неважный, но раз Родина просит – не могу же я ей отказать!

Я свесился с балкона, вцепился в трубу и стал сползать по ней, пока подошвы не коснулись земли.

По итогам ни я, ни штаны не пострадали, а сам спуск занял считанные секунды. Могём, когда хочем.

Краем глаза успел отметить, куда свернул поэт, и рванул за ним так, что пятки засверкали.

Злости в адрес этого «Чубайса» с каждым шагом становилось всё больше и больше, поэтому когда догнал гражданина Ляписа, не стал с ним церемониться, а так наподдал ему ногой по хребтине, что он пролетел метров пять кубарем, прежде чем распластаться в виде распятия.

Сознания беглец не потерял, лежал на пузе, тяжело дыша, стараясь не поднимать голову.

Я присел возле него на корточках и упёр ему в затылок холодный ствол нагана.

– Ты, урод! Значит, убил-таки девушку!

– Не убивал я никого! – сдавленно прохрипел он.

– Тогда какого лешего устроил мне гонки по пересечённой местности?! – с гневом спросил я.

– Просто испугался.

– Чего испугался, гад?!

– Того, что вы арестуете меня, – Ляпис как-то по-детски всхлипнул, и это никак не увязывалось с его обликом взрослого мужика.

– А есть за что?

– Есть. Ольга… В общем, я не убивал её!

– А кто убивал?

– Да никто! – заорал он так, что случайные прохожие, которые с опаской наблюдали за нами, шарахнулись в разные стороны. – Жива, Ольга! Жива!

– Ну, и где же она?

– На даче! Я её запер там, после того, как она сказала, что не выйдет за меня замуж.

– Че-е-го? – Я не верил своим ушам.

– Да, она на даче. Я держу её в погребе, пока не передумает. Каждый день навещаю, привожу еды и питьё.

– Ляпис, ты что – офонарел?! – зло произнёс я, чувствуя, что ещё немного и не удержусь, превратив рыжика в отбивную. – Ты похитил человека и удерживаешь его силком?!

– Я… я люблю Олю. А она любит меня. Просто ей нужно время, чтобы понять это и решиться, – забормотал рыжий.

– Ты псих, Ляпис! Нет, у тебя точно кукуха поехала! – резюмировал я и, схватившись за шиворот халата, который он так и не удосужился переодеть, поставил этого придурка на ноги. – Говори, где находится эта дача и как туда добираться. И моли бога, чтобы с девушкой всё было хорошо! Иначе я тебе, сукину сыну, ноги прострелю. Скажу, пришлось при попытке бегства.

Размазывая по щекам споли вперемешку с грязью, он заговорил. В итоге я понял, что девушка находится на даче, которая, как и квартира, принадлежала семье дипломата, нанявшей Ляписа.

Я привёл рыжего в ближайшее отделение милиции, где договорился о том, что нам дадут транспорт.

Минут через пять мы уже садились в легковой «Чандлер» с откидным верхом, который доставил нас по пыльной дороге к даче.

Речи о стандартных для советского времени шести сотках счастья пока не шло, дача ответственных работников Наркомата иностранных дела скорее напоминала барскую усадьбу, где в одной из построек мы действительно разыскали связанную по рукам и ногам несчастную девушку.