Читаем Москва 2042 полностью

Я спросил Сиромахина, что означает это слово. Он усмехнулся и спросил меня, а что я сам по этому поводу думаю. Я сказал, что я не знаю. Я встречаю это слово уже не первый раз и иногда даже в самых неподходящих местах.

– А вам раньше это слово никогда не встречалось? – спросил Дзержин с каким-то скрытым лукавством.

– Встречалось, – сказал я. – Я знал одного писателя. У него было имя такое – Сим. Но, насколько я понимаю, это слово, – я указал на стенку, – к нему никакого отношения не имеет.

– А почему вы думаете, что не имеет? – спросил Дзержин.

– Ну, потому, что этого писателя здесь никто не знает.

– Вы так считаете? Дзержин по-прежнему смотрел на меня со своей странной усмешкой. А что вы скажете, если услышите, что этого вашего Сима здесь наоборот все знают и многие даже почитают и что вот эти люди, которых мы называем симитами, это и есть его сторонники? Что вы на это скажете? повторил он настойчиво.

– Я скажу, что это чушь. Сим Симыч Карнавалов жил в прошлом веке.

– Ну да, сказал Сиромахин задумчиво. – А вот Маркс жил в позапрошлом веке, однако марксисты у нас еще не все вывелись.

При этом он поджал губы и сделал такую гримасу, как будто хотел показать, что столь продолжительным существованием марксистов он не то чтобы недоволен, но Удивлен.

Но меня– то как раз живучесть марксизма нисколько не удивила. Меня удивило совсем другое.

– Извините, – сказал я Сиромахину. – Я вас не очень понял. Вы хотите сказать, что в Москорепе есть много сторонников Сим Симыча Карнавалова?

– И не только в Москорепе, а и в Первом Кольце, сказал Дзержин Гаврилович. Я вам даже скажу, что симитов у нас гораздо больше, чем марксистов Даже не то что больше, а почти все люди, которых вы здесь вокруг себя видите, на самом деле скрытые симиты.

– А что они собой представляют? – спросил я.

– Если вам интересно, – сказал Дзержин, – могу вкратце рассказать.

Мне, конечно, было интересно, и вот что я услышал от Дзержина Гавриловича.

Движение симитов зародилось еще при жизни Сим Симыча и моей Впрочем, тогда это было еще не движение, а многочисленная, но разрозненная толпа поклонников. Потом возник маленький кружок школьников-старшеклассников, которые создали подпольную организацию, которую они сами назвали СИМ. На следствии они отрицали какую бы то ни было связь названия своей организации с именем Карнавалова и утверждали, что аббревиатура СИМ расшифровывается как Союз Истинных Монархистов. Но во время обысков почти у всех членов организации были изъяты отдельные глыбы Большой зоны, а у одного даже его собственная работа по структурно-лингвистическому анализу КПЗ. Само собой, от этого кружка остались рожки да ножки, но тут же стали возникать другие кружки, общества, объединения, и все они назывались СИМ, хотя расшифровывали это слово по-разному. Высылая Карнавалова за пределы страны, тогдашние власти надеялись, что на этом движение и прекратится, но сильно ошиблись. Движение не только не прекратилось, но, напротив, достигло размаха, реально угрожавшего безопасности государства. Симиты собирались в кружки, произведения Карнавалова читали, изучали, конспектировали, переписывали и распространяли. Чтобы со всем этим покончить, службе БЕЗО (тогда она называлась еще КГБ) пришлось приложить очень большие усилия. В конце концов всех организованных симитов удалось разгромить. К настоящему времени практически все произведения Сима изъяты и уничтожены. Если, скажем, в пределах Первого Кольца кто-то, может быть, еще тайно хранит какие-нибудь книги Сима, то в Москорепе это совершенно исключено.

– Значит, вы все-таки с этим движением покончили? – выразил я надежду.

– Что вы! горько усмехнулся Дзержин. – Наоборот, после того как его разгромили, оно только и началось. И больше того, оно приняло такие формы, с которыми бороться уже совсем невозможно. У движения нет никакой организационной структуры. Нет никаких кружков, никаких списков. Каждый, кто хочет, может считать себя симитом, но никто в этом не признается.

– А откуда же вы знаете, что они вообще существуют?

– Это узнать нетрудно, – сказал Сиромахин и показал на стенку. – Кто-то же это пишет. Вы видите, это же очень секретное помещение. Одно из самых секретных во всем Москорепе. А кто-то все же сюда проник, и кто-то это вот написал. Да это что! – сказал он, махнув рукой. И тут же рассказал мне совершенно невероятную историю.