Читаем Москва полностью

11 | 00812 На птичьей полусогнутой ноге                 Как человек, притворно ходит муза                 Она со мной не празднует союза                 По наущенью же небес небесных                 Она над мною празднует надзор                 Чтоб, не дай бог! – что выдал за свое                 Но чтобы было все как Божий дар                 А сам лежал в сторонке, словно шкурка                 Чтоб не мешал Божественну дыханью                 Идти сквозь моих ребер придыханье                 До самого момента издыханья                 Когда лежать в сторонке влажной шкуркой                 Какая ж она муза?! – она ж урка!                 Весна кругом, кругом прохладная прохлада                 И синевой усилен свод небес небесный                 И солнечный сияет солнца шар                 Из твердых шуб выходит люд прелестный                 Особно женщины с приманками своими                 Кто создал их? и как им будет имя?                 Куда бегут? и почему все мимо?                 Возможно потому что будет смерть                 Возможно так. Возможно так и будет.                 Возможно будет все наоборот                 Придут, возможно, просто скажут: Этот!                 Возможно, следом хлынет кровь от слова                 Употребить, возможно, надо будет пулю                 Употребить, возможно, надо будет пулю снова                 Употребить, возможно, надо будет пулю снова-снова                 Тем временем и шкурка охладело                 Отвалится – тогда употребляй ее на дело                 До блеска натереть какой ботинок                 Или какой до блеска полботинок                 Или уж вовсе чей четвертьботинок                 А я ведь и ребенком был когда-то                 Каникулярным летом позабытым                 Не знал ни малой ни беды-заботы                 А ведь кругом ходил злодей зубатый                 А я был мальчик, и меня любили                 Как говорил поэт Владислав Ходасевич:                 Любила мама и водила в гости                 Где мальчика того родные кости!                 В каком музее! кто с ним ходит в гости                 Смотреть на тоненькие птические кости                 Какие ходят пожилые гости                 В музей, где рядышком другие кости                 К которым ходят, но другие гости                 Смотреть на те, а заодно – и эти кости                 Которых кости еще ходят в гости                 А вот еще привиделась картина:                 Сидел на почве неогромный человек                 На землю крылья положив ладонью кверху                 И приподнял одно – одна пустая яма                 Поднял другое – и другая яма                 Для всех кто здесь, остался, не уехал                 Не захотел, не смог иль опоздал                 И полетел и сверху закричал:                 Господь здесь пожелал пустое место!                 Господь здесь пожелал пустое место!                 Пусть мертвецы своих хоронят мертвецов                 Пусть мертвецы своих в тиши хоронят мертвецов                 Пусть эти мертвецы своих в тиши хоронят мертвецов                 Эти мертвецы своих в тиши хоронят мертвецов                 Мертвецы своих в тиши хоронят мертвецов                 Своих в тиши хоронят мертвецов                 В тиши хоронят мертвецов                 Хоронят мертвецов                 Мерт-ве-цов                 Ве-цов                 Цов
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги