Читаем Москва полностью

Граждане!

Не берите в руки чужого, а то они принимают его размер и форму, так что своего потом и не взять уже!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Дом ваш – святыня, но не капище!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Лес зазеленел, звери глазки свои умыли, воздух чист и питателен как бы – это снова жизнь пробуждается!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

А нужен ли вам кто-нибудь кроме вас самих? а? – да вы не скажете, вы сами не знаете!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Древние были не умнее нас, делая те же самые ошибки – это как-то даже успокоительно!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Не во мне дело, просто я раньше всех вижу это!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы же любите друг друга – так скажите это открыто, и уйдут кривотолки ложных толкований!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

И вы это терпите? – значит, я что-то не понимаю!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Откуда берутся наши болезни? – не от доверчивости ли нашей?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вот он, побежал! держите его! он самое ценное уносит! – а может, пусть бежит, а?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Я чужд морализаторству как таковому, но кто же вам правду-то скажет?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вот вы собрались, а сказать-то вам и нечего – посылайте за мной!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Все идет как надо, только не форсируйте события!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Расслабьтесь, а то напряжение дает некую неуловимую поправку каждого вашего изначально истинного движения!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как легко и приятно сказать другу: ты адамант сердца моего!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Учитесь любить природу в самых отвратительных ее проявлениях, но, как ее вынесенный за пределы ее закон нравственный, не обязательно всякий раз идентифицироваться с нею!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы все копошитесь? – и правильно, копошитесь!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Частота наших благих порывов не всегда соответствует их чистоте, видимо, важна космическо-ситуативная постоянная, если можно так выразиться!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кто это сказал, что жизнь кончается у этого столба? – не поверим!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Сердце дома вашего поет, неслышное для других, но вам-то в любой точке пути вашего явное!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Тибет по утрам смотрит в окна ваши и манит голосом вашим же – диво!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Забудем взаимные обиды – они достояние слабых, а мы-то – сильные и свободные!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Что нам прощали родители наши – прощаем ли мы нашим детям? – то-то и оно!

Дмитрий Алексаныч
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги