Читаем Москва полностью

Граждане!

Кто кроме меня скажет вам всю правду в глаза, при этом не оскорбив вас!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Не понимающим нас скажем: са! мов! сеобъяс! нится! – и отойдем спокойно в сторону!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

По обе стороны пути вашего пропасти разверсты, а вы как думали?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как снег сверкает! как солнце скользит по нему, ластясь! как мы это все понимаем! – вот оно, всеединство!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Не хочется думать о предательствах, обманах и пр.! хочется думать о дружбе, любви и верности!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Нам нету другого места, кроме этого!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Простите вашим друзьям, все прочие ххххх даже!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Я отлично вижу вас насквозь, потому вы и прислушиваетесь к словам моим!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Мы делаем то, что само как бы делается руками нашими – это судьба!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы не всегда последовательны, поэтому я корректирую поступки ваши, а вам кажется, что ветер подталкивает вас на пути вашем!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Понимание опережает слова – и это порука словесного творчества!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вы же отлично понимаете, о чем я вам здесь беспрерывно твержу – все правда!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как трудно думать о весне и оттепели без всяких аналогий и символов!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Все, что есть кругом – все вправду!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Вот и все, а вот и снова все!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Утренний свет мягко скользит по комнатам вашим, не отличая вас от предметов обстановки – тихо! не вспугните его!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Уже солнце мягкой лапкой ребеночка касается щеки вашей – это весна, в прямом смысле – весна!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Очнитесь, оглянитесь вокруг! – вы не одиноки! в вас нуждаются!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кто-то окликает вас по имени – а откуда он знает его? – странно!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как часто взгляд любимого человека отводит беду, нам самим не заметную!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Только тише! тише! – вас никто здесь не обманывает! – вы сами обманываетесь!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Геройство – это стояние на острие, оно естественно только при врожденной грации!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Совесть ваша не позволит вам этого, и вы это знаете, потому так вольно играете словами, словно подтверждая крепость устоев ваших!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Когда вы ххххх или ххххх постоянно!

Дмитрий Алексаныч
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги