– Или слишком сильно ударился, когда упал. Надо вызвать врача, – сказала модно одетая молодая дама. – И милицию.

Блондин живо закивал.

– Да-да, вы правы. – Он осторожно снял с руки перчатку и достал из кармана пальто сотовый. – Я позвоню.

Спустя пару минут у обочины остановилась красно-белая машина «Скорой помощи». Синяя мигалка на ее крыше осветила толпу зевак; по тротуару и стенам зданий заплясали кривые тени. Из задних дверей «Скорой» выпрыгнули два высоких крепких санитара с носилками, вслед за ними – довольно молодой, усталый на вид человек в помятом белом халате и узком красном галстуке. В руке он держал черный медицинский чемоданчик.

Врач склонился над Кирьяновым. Осветил фонариком застывшие широко раскрытые глаза, проверил пульс. Покачал головой.

– Бедняга мертв. Ему уже не поможешь. – Он взглянул на людей вокруг. – Ничем. Кто видел, что произошло?

Блондин многозначительно пожал плечами.

– Несчастный случай. Мы столкнулись, он поскользнулся, упал и ударился об лед. Я хотел поднять его на ноги… но ему вдруг… гм… будто не хватило воздуха. Это все, что я могу сказать.

Врач нахмурился.

– Понятно. Боюсь, вам придется проехать с нами в больницу. Заполните кое-какие бумаги. Потом дадите официальное показание милиции. – Он посмотрел на других свидетелей. – А остальные? Кто-нибудь заметил еще что-нибудь важное?

Толпа ответила молчанием. Зеваки уже медленно отступали назад и по одному либо парами расходились в разные стороны. Нездоровое любопытство было удовлетворено; желания убить вечер, отвечая на обескураживающие вопросы в мрачном отделении милиции, не возникло ни у кого.

Молодой врач фыркнул и подал знак санитарам с носилками.

– Грузите. Поехали. Нет смысла торчать на морозе.

Тело Кирьянова быстро положили на носилки и занесли в машину. Один из санитаров, врач и Блондин сели в салоне, возле трупа. Второй санитар с шумом закрыл за ними двери и забрался в кабину. Включив мигалку, машина тронулась с места, влилась в автомобильный поток Тверской улицы и устремилась на север.

Наконец-то скрывшись от любопытных зевак, доктор проворно обшарил карманы мертвеца, проверил, нет ли тайников под одеждой, обследовал бумажник и удостоверение врача, отбросил их. И, насупившись, посмотрел на товарищей.

– Ничего. Ровным счетом ничего. Ублюдок чист.

– Загляни-ка сюда, – бесстрастно предложил Блондин, бросая ему коробку Кирьянова.

Врач поймал ее, разорвал оберточную бумагу, поднял крышку. Из коричнево-желтых папок прямо на тело посыпались документы. Бегло просмотрев их, врач довольно кивнул.

– Копии выписок из историй болезни. Отлично. Задание, можно считать, выполнено.

Блондин сдвинул брови.

– По-моему, рановато ты радуешься.

– Почему это?

– А где украденные образцы крови и тканей? – спросил Блондин, щуря холодные серые глаза.

Врач посмотрел на пустую коробку в руке.

– Черт! – Он в смятении вскинул голову. – У Кирьянова есть сообщник. Образцы у него.

– Похоже на то, – согласился Блондин и, снова достав из кармана телефон, набрал введенный в память номер. – Я Москва-1. Срочно свяжите меня с Прагой-1. У нас проблемы…

Часть I

Глава 1

15 февраля, Прага, Чешская Республика

Подполковник Джонатан Смит, доктор медицины, задержался в тени под аркой древней готической башни, что высилась на восточном берегу реки у подножия Карлова моста. Мост, длиной почти в треть мили, соорудили более шестисот лет назад. Он тянется через Влтаву, соединяя Старе Място – Старый город – и Мала-Страну. Смит долго стоял, внимательно рассматривая пространство перед собой.

Подполковник нахмурился. Для такой встречи он предпочел бы другое место – оживленнее и с подходящими прикрытиями. По более новым и широким пражским мостам ездили трамваи и автотранспорт, Карлов же берегли для тех, кому доставляло удовольствие переходить через Влтаву пешком. В унылые предвечерние часы тут практически никого не было.

Знаменитый мост почти в любое время года считался одной из основных пражских достопримечательностей, благодаря его изяществу и красоте тут постоянно собирались толпы туристов и уличных торговцев. Сейчас же Прагу окутывал зимний туман, было зябко, сыро, повсюду в долине извилистой реки пахло затхлостью и нечистотами. Грациозные силуэты дворцов, церквей, жилых зданий, выполненных в стиле ренессанс и барокко, казались из-за серой мглы размытыми, нечеткими.

Содрогнувшись от промозглого зимнего холода, Смит застегнул «молнию» на кожаной куртке и зашагал к мосту. Подполковник был рослым человеком приятной наружности. Сорока с небольшим лет, широкоскулый, с гладко зачесанными темными волосами и зоркими голубыми глазами.

Сначала его шаги приглушенно отдавались от парапета, потом все звуки поглотил туман с реки. Вскоре концов моста было уже не различить. Прохожие, в основном государственные служащие и продавцы, внезапно выныривали из густо-серой пелены, проходили мимо, даже не глядя на Смита, и так же неожиданно исчезали.