– Вы так думаете? – с некоторым сомнением произнесла миссис Огилви.

– Да! Больше того – я даже думаю, что, если такой бумаги нет в русских архивах, она все равно найдется.

– Как это? How come? – захлопала глазами миссис Огилви.

– Они ее сделают сами, – ответил за меня полковник Сэм Лозински. И сказал мне: – Ты знаешь, Вадим, я тоже имею приватную цель в этой поездке…

– Well, – сказал я. – В этом я не сомневался. Тебя интересуют секретные документы Генштаба Советской Армии. Как раз здесь, в Ленинграде, у меня есть одна знакомая девушка. Она работает секретаршей командующего ленинградским военным округом и одновременно является любовницей начальника Балтийского военно-морского флота.

– Ты шутишь! – почти поверил мне Лозински.

Я посмотрел на Джона О’Хагена:

– А как насчет тебя? Тебя не интересуют секреты колхозного выращивания пшеницы? Я дорого не возьму.

– Нет, спасибо, – усмехнулся Джон. – But as a matter of fact I do have my own goal [Но у меня тоже есть цель в этой поездке]. В Таллинне у меня назначена встреча с мэром города. Мы ведем переговоры о том, чтобы наши города стали городами-побратимами.

Я вопросительно глянул на Нормана Берна, но он сказал:

– Я свою миссию уже выполнил.

– Какую миссию?

– Well… Пожалуй, теперь я могу сказать. Я привез IBM для московской синагоги. Со шрифтами на идиш и на иврите. Теперь они смогут сами печатать еврейские книги.

«Черт возьми!» – подумал я. Я был уверен, что все мои спутники – просто праздные туристы-журналисты, и только я со своей затаенной идеей найти свой фильм и увидеть главную женщину моей жизни – особый случай и оригинальное исключение. А оказывается… Вот тебе и еще один сюжет для фильма: заурядная вроде бы группа туристов едет в СССР, но у каждого – своя цель, своя секретная миссия…

Интуристовский автобус прокатил по мосту через Неву. Я перевел взгляд на полковника Лозински.

– Конечно, Сэм, я пошутил. Но скажи мне свою цель.

– Уфф! – Он с облегчением выпустил воздух. – You gave me a hard time, Vadim [Ты мне задал задачку]. Если бы твоя девочка была реальной, у меня бы уже не было выбора. Well. Anyway… Моя цель, конечно, скромней. Хотя не легче. Просто я нумизмат, а во вторник у нас по расписанию посещение Эрмитажа. И, как я знаю, только в Эрмитаже есть полная коллекция крестов Мальтийского ордена… – Тут на всегда холодном, как стилет, лице полковника вдруг появился какой-то внутренний свет. И его голос дрогнул, когда он спросил: – Ты думаешь, есть какой-нибудь способ получить разрешение сфотографировать эту коллекцию?

Я подался всем телом вперед и заглянул Сэму в глаза:

– Ты прилетел сюда с Гавайских островов, чтобы сфотографировать коллекцию крестов Мальтийского ордена???

– Ты не понимаешь, Вадим! – ответил он, явно волнуясь. – Фотографий этих крестов нет ни в одном каталоге! Наш бригадный генерал – самый крупный в мире коллекционер орденов и медалей, но и у него в коллекции только один мальтийский крест! Если бы в Эрмитаже они позволили мне сфотографировать их коллекцию!..

– О’кей, полковник, – сказал я. – Как ты думаешь, ГРУ – серьезная организация?

– Держу пари, что да, – ответил он.

– So, comrade colonel, от имени Главного разведывательного управления Советской Армии вот какое есть предложение. За каждый секретный документ Шестого американского флота мы будем платить вам настоящими мальтийскими крестами. Прямо из Эрмитажа. Как вам такая сделка?

– Go to hell [Иди к черту]! – сказал полковник и ушел вперед по автобусу флиртовать с Мичико Катояма.

26

В гостинице «Прибалтийская» – огромном стеклянно-бетонном монстре, построенном на каком-то пустыре, вдали от центра города, – администратор отметила каждого из нас в своем списке, забрала наши паспорта и в обмен выдала картонки – пропуска в гостиницу. Ощущение очередной утраты американского паспорта было не из приятных. Но теперь я был свободен. Однако сразу ехать на Московский вокзал не имело смысла: было только пять вечера, а поезда из Ленинграда в Москву уходят в полночь. Кроме того, нужно было что-то придумать насчет билета – меня беспокоило предупреждение Толстяка, что на вокзале я не достану билет. И тут я вспомнил о человеке, для которого достать билет на самолет, поезд или пароход – сущий пустяк. О Косте Зайко – гениальном директоре моей последней картины, который, если нужно было для съемок, мог достать эскадрилью военных «МиГов» последней модели.

Конечно, в номере, который я опять делил с Робертом Макгроу, телефонной книги не было. Я спустился вниз, к администратору, но оказалось, что меня уже опередил Джон О’Хаген. Правда, Джон пришел сюда по другому поводу: по дороге из аэропорта в гостиницу из его чемодана пропали джинсы и блок сигарет.

– Я тут ничего не могу поделать! – нервно сказала Джону администраторша. – И почему вы думаете, что они пропали в Ленинграде? С таким же успехом они могли пропасть в Москве или в самолете!