Читаем Московский бенефис полностью

— Первый случай: зараза. В этих жарких странах, сами знаете, подцепить заразу не трудно. Иногда она бывает не сразу заметна, а потом от нее люди мрут как мухи. Матросы живут кучей, все на корабле едят одну пищу, болезнь быстро переходит от одного к другому. У них может не быть сил убрать паруса, помочь друг другу… Судно носится по океану туда-сюда, пока его не разобьет где-нибудь о камни… Второй случай: люди. Мы, кабальерос де фортуна, иногда бываем в таком положении, когда нам не везет. Это значит, что не мы берем на абордаж, а нас… Обычно после такого дела нас остается немного. Победившая сторона может развлечься тем, что перевешает всех пленных на реях и пустит побежденное судно, увешанное трупами, на волю ветра и волн. Так делали и пираты, если им везло… Ну и еще один случай: голод. Так тоже бывает, но уж совсем редко, разве что корабль собьется с курса и потратит все запасы раньше, чем доберется до земли.

Мануэль тем временем разбудил всех, на стену вылезли и Росита, и пираты.

— Фрегат! — воскликнул Хесус Бартоломео. — Французский фрегат! Не пора ли нам выйти в море, ребята?!

— Дуралей, — сказал Карриага, — похоже, что этот корабль совершенно пустой…

— Ты что, там был?

— Нет, конечно, но стоит на него глянуть…

— Это даже в трубу не разглядишь… — сказал Альфонсо Диас, — два года назад нас таким образом надули. Тоже все подумали, что корабль дрейфует пустой. Подошли к нему на ружейный выстрел, а он как рубанет всем лагом! Еле удрали.

— Правильно, Альфонсо! — сказал мулат. — Взберешься на палубу и через полчаса попадешь на рею!

— Веселый вы затеяли разговор, — проворчал Карриага, — слезайте-ка со стены и за мной!

Он сказал это так угрюмо, что все немедленно ему подчинились.

Лодка подошла к борту дрейфующего фрегата. Видно было, как Карриага, приподнявшись, хватается за какую-то веревку, свисавшую с борта. Солнце уже вышло из-за края скал и вовсю освещало бухту. Мне даже было видно, что Карриага держит в зубах тесак. Выбравшись на палубу, он махнул рукой, и наверх полез Санчес. Лопес сидел в лодке и придерживал ее у борта фрегата. Санчес тоже забрался на корабль, и вместе с Карриагой они скрылись из виду, потерявшись среди переплетения канатов, блоков и парусов.

— Они уже на корабле! — сказала я. — Похоже, их никто не тронул.

— Забавно, — хмыкнул Хесус. — Если их через пять минут не сцапают, я готов поверить, что корабль пустой.

С корабля донесся скрип брашпиля, а затем в воду с шумным плеском бухнулся носовой якорь. Еще через какое-то время с кормы тоже отдали якорь, и фрегат замер посреди лагуны.

— То-то они помучаются вдвоем, убирая паруса! — заметил Альфонсо. — Надо бы им помочь…

— Да, там и впятером возни много, — кивнул мулат. — Смотри, вроде бы Лопес сигналит… Ага, Карриага полез на фор-марс, сейчас тоже начнет махать… Понятно, Лопес отваливает, плывет за нами, стало быть…

Пираты поспешили на берег, Мануэль убежал следом, и на стене я осталась одна. Мне было видно, как лодка вновь направилась к кораблю, причалила к борту, а все сидевшие в ней люди стали карабкаться наверх. Карриага руководил ими, что-то орал, но разобрать слова было трудно. Паруса корабля стали один за другим сворачиваться. Снова загрохотала якорная цепь, и в воду плюхнулся еще один якорь. Меньше чем через час все паруса были собраны. Потом я увидела, как пираты лазают по реям и что-то подвязывают. Это продолжалось долго. Наконец Карриага и все остальные спустились в лодку и поплыли к берегу.

Какой дьявол заставил меня закурить сигару? Я втягивала жгуче-сладкий дым, а шапка пепла на кончике сигары при каждом вдохе краснела ярким огоньком. Она все удлинялась и удлинялась, но никак не отваливалась. Я с интересом глядела на эту огненную палочку хрупкого пепла, ожидая, когда же она оторвется. И это случилось! Но как!

Все произошло настолько быстро, что я даже испугаться не успела. Слабый, почти незаметный порыв ветра обломил тлеющий кончик сигары и рассыпал ее на маленькие искорки-огонечки. Этот же порыв отнес их вниз со стены, и один или два летающих светлячка, не успев догореть, попаши в запальное отверстие той самой мортиры, которая позавчера утопила пиратское судно! А мортира была заряжена!

Грохот выстрела едва ли не сбросил меня со стены, горячая волна воздуха отшвырнула меня к зубцам и вышибла из рук сигару. Где-то совсем близко от меня с воем промчалась бомба, а вслед за этим со стороны бухты донесся гулкий взрыв и шум взметнувшейся и обрушившейся воды. Я, видимо, на секунду потеряла сознание, потому что очнулась я, сидя у стены, рядом с пушкой, кашляя и чихая от едкого порохового дыма, окутывавшего двор. Дым развеялся довольно быстро. Черная широкая пасть мортиры все еще дымилась. Лодка исчезла с поверхности воды…

— Вы стреляли? — спросила Росита, выскочив из дома с половником в руках. Я не в силах была ответить…

Росита взбежала на стену и глянула на воду, где уже исчезли круги, оставшиеся после взрыва.

— Кто-то плывет! — воскликнула она, приглядевшись.

— Где?! — встрепенулась я.