– Дело-то житейское. Все взрослые мальчики. Никого силком в дело не тянули. А потом Петька сам виноват. Думаете, он весь в белом? Как деньги пошли, он тихой сапой…

– Чем, простите? – не понял я.

– Тайком. Он тайком начал деньги на стороне осваивать. На собственные прожекты. Жилой дом в Митино построил, машины покупать-продавать начал. А мне трындел, что над новыми контрактами работает, не покладая рук.

– Так с этих проектов можно покрыть кредит.

– Нельзя. Кризис. Машины продаются плохо, часть вообще на таможне зависла, жилой дом хоть и достроен, разрешительной документации до сих пор нет. Так что Петька сам виноват. Я ему вообще предлагал объявить компанию банкротом и списать долг, но Петька уперся. Говорит: «Еще перед банком меня подставь. Будто не знаешь, как у нас банки с должниками работают».

Как банки работают с должниками, знал я. Долго и жестко.

– В общем, все на нервах. Решения нет. Денег нет. Доверия тоже нет. Я иногда думаю, правильно говорят – не надо мешать дружбу с бизнесом.

– И какая там сумма долга, если не секрет? – спросил я.

– Пятнадцать лямов, – беспечно отозвался Владимир.

– Чего?

– Миллионов долларов, – уточнил на всякий случай и сленговое слово, и валюту Владимир.

– И контрактов от госкомпании, где сидит ваш человек, больше не будет?

– Не будет, – кивнул Владимир.

– И у вас при этом все хорошо?

– У меня всегда все хорошо. У меня, в отличие от Петьки с Альбиком, есть ценные друзья и не менее ценные родственники. А связи в нашем деле решают все, я уже говорил. Кроме того, у меня и другой бизнес имеется. Я вам уже рассказал, что открыл парочку классных баров в Питере?

Он был настолько приятен и искренен, что ему хотелось верить. Но последняя фраза заставила меня напрячься. Где-то в глубине зародилось подозрение, что не только Петр «осваивал» общие деньги.

– И на какие средства вы открыли эти бары? – поинтересовался я.

Владимир перестал улыбаться, неприятно скривил губы.

– А вот это – не ваше дело, – жестко сказал он, усиливая мои подозрения. – Приятно было поболтать, господин Хаген. Всего доброго.

Мой собеседник развернулся и бодро зашагал к выходу. Я же остался со своими размышлениями и подозрениями, а их у меня уже поднакопилось немало.

Глава 4

Москва встретила меня пасмурно; в аэропорту привычно толпились пассажиры, шел перманентный ремонт. Зато багаж ждать не пришлось: я стараюсь ездить налегке.

Небрежно помахивая дорожной сумкой, я бодро прошел через толпу встречающих, на ходу прикидывая, как скоро смогу быть дома. В общем, время сейчас нейтральное, пробок быть не должно. Надо только взять такси. Такси я заказал прямо в здании аэропорта. Но, когда вышел на улицу, снаружи меня ждал не желтый «Шевроле Круз», номер 475, а уже знакомый черный «Мерседес».

Внутри неприятно шевельнулось что-то холодное, щекочущее. На мгновение я запнулся и…

Меня тут же заботливо подхватили под локоть. Я повернул голову. Уже знакомый, но так и не представившийся человек в сером костюме доброжелательно улыбался одними губами, но глаза оставались холодными.

– Садитесь, господин Хаген.

Мягко и одновременно настойчиво меня подтолкнули к машине. Навстречу распахнулась дверца. Человек в сером пиджаке буквально вдавил меня в салон и захлопнул дверцу.

Сказать, что я не привык к подобному обращению, – значит ничего не сказать. Собственно, какие-то физические контакты, потасовки, драки случались в моей жизни крайне редко, и основная их часть была сконцентрирована в школьном периоде. Ну да, дрался пару раз в студенчестве, несколько раз давал отпор уличным грабителям – последний был как раз накануне нашего знакомства с Аритой. Вот, собственно, и все.

Я никогда не испытывал от подобных стычек удовольствия и уж точно никогда не сопротивлялся правоохранителям. И хотя серого пиджака и его напарника за рулем можно было отнести к этой страте общества с некоторой натяжкой, все же они выполняли некий приказ некоего человека и были людьми подневольными.

Наверное, именно поэтому я дал возможность запихнуть себя в машину. Собственно, физически я был, как мне показалось поначалу, намного крепче – выше на голову, шире в плечах. Но под серым пиджаком моего визави обнаружились стальные мышцы, и вообще он был весь какой-то литой, твердый, жесткий, как робот Т-1000 из второго «Терминатора».

Щелкнули блокираторы замков, и автомобиль сорвался с места.

– Что происходит? – спросил я тревожным и негодующим голосом.

– Не нервничайте, господин Хаген, – бросил через плечо серый пиджак, не поворачивая головы.

«Мерседес» попетлял по стоянке, вырулил на дорогу и стрелой помчался прочь, обгоняя другие машины. Мимо проносились деревья, дома, заборы, столбы, фонари, рекламные плакаты, один раз мелькнул полицейский автомобиль. «Мерседес» вылетел на трассу и быстро набрал скорость. Судя по всему – спидометр мне не было видно, но мы легко обгоняли другие машины, – водитель держал скорость в районе ста пятидесяти километров в час.

– Куда вы меня везете? – спросил я и поморщился – фраза получилась какая-то кинематографическая, искусственная.