Читаем Мощный сигнал полностью

Я поставил суп на тумбочку возле кровати и осторожно накрыл Гаррета простыней. Разумеется, медленно, чтобы налюбоваться линиями его мощного тела. На его мерно вздымающейся груди лежали жетоны, рот был приоткрыт, черты лица разгладились, отчего он стал выглядеть младше.

В моей постели спал мужчина — впервые. И у меня не было ни малейшего ощущения, что что-то не так.

Я сбросил штаны и, забравшись к нему, лег так близко, как только посмел — чтобы меня омыло исходящее от его тела тепло. Уже через пару секунд я зевал, убаюканный его ровным, удовлетворенным дыханием, и вскоре заснул.

***

Гаррет

Я резко проснулся, будучи абсолютно уверен, что лежу на своей узкой армейской кровати на базе, и меня прикрывает царапучая простыня. Но потолок вверху был незнакомым, а мое тело поддерживал мягкий матрас.

Точно. Я больше не был в Афганистане. Моя служба закончилась.

Существовал, впрочем, шанс, что, оглядевшись, я обнаружу себя в своей детской спальне, обстановку которой успел позабыть. Я вполне мог находиться в старом мамином доме, окруженном слишком большим лысым двором, где до сих пор ржавели, так и не дождавшись починки, машины отца. Вполне возможно, Кая тут не было.

Я очень медленно завел руку за спину. И нащупав гладкую кожу, с облегчением выдохнул. Боже, он был таким мягким. И так хорошо пах. Оттолкнув паранойю, я повернул голову, и мои губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

Кай лежал на боку рядом со мной, грациозно раскинувшись на кровати и подложив под щеку ладони. Его шелковистые черные волосы закрывали половину лица, чувственный рот был приоткрыт — он был прекрасен, и его красота поразила меня намного сильнее, чем в тот момент, когда я нашел его стрим-канал, потому что сейчас он был здесь. Рядом со мной. Он был настоящим.

И его обнаженное тело освещали лучи заходящего солнца.

Пока я окидывал его взглядом, мой стояк развернулся в полную мощь. Голая плоть, еще недавно прижимавшаяся ко мне, практически умоляла, чтобы к ней прикоснулись, и проигнорировать этот зов было нельзя.

Я провел ладонью по его теплой ноге, по изгибу бедра и обнял за поясницу. Мне хотелось разбудить его влажными поцелуями, или взять в рот его член, или вжаться своим в его ягодицы, но я боялся, что испугаю его. Если он проснется в таком же дезориентированном состоянии, как и я, то все очень быстро закончится катастрофой. Рамирес как-то пытался присунуть мне, пока я мертвым сном спал в палатке, и в результате я начал размахивать кулаками и материться, словно меня хотели оттрахать ружьем. Его сломанный нос и выбитый зуб были основными причинами, по которым мы перестали общаться. Ничто не способно настолько доходчиво объяснить, что все кончено, как отсутствующий резец.

Поэтому спешить я не стал. Ведя кончиком пальца по его позвонкам, я коснулся губами его плеча, затем ключицы и легко присосался к коже на шее. Его теплое дыхание прервалось. Он вдохнул, и мой член запульсировал, когда с его губ слетел тихий стон.

— Я хотел разбудить тебя сексом, — прошептал я в его влажную кожу. — Но не знал, как ты это воспримешь.

— Спасибо за предусмотрительность. Спросонья я бы и впрямь мог испугаться. — Он перекатился на спину, увлекая меня за собой, потом обхватил мои бедра ногами и потерся членом о мою возбужденную плоть. — Но сейчас я готов.

— Ты уверен? — спросил я, перемежая слова поцелуями. — Мы можем просто…

— Уверен. — Хрипло дыша, он задвигался подо мной. — Мне надо ощутить твои руки. Надо понять, что ты настоящий.

Этой просьбы хватило, что я растворился в нем целиком. Вкус его губ, запах покрытой испариной кожи, ощущение влажного члена, скользящего вдоль моего, заставили меня забыть обо всем — о том, где я и сколько здесь пробыл, о своем обещании дать знать сестре, что я доехал до своей таинственной цели без приключений, о том, что пару часов назад я был уверен, что мне все показалось. Ничто больше не имело значения. Особенно после того, как Кай с неожиданной силой перевернул нас и оседлал меня.

Зажав мои бедра между коленок, он погрузился одной рукой в мои волосы, второй уперся в матрас и страстно присосался к моему языку. Было уже невозможно различить наши стоны или понять, чье сердце бьется быстрее. Когда я взял в ладонь его ягодицу, наши тела полностью переплелись. А когда мой палец проник дальше и внутрь, мы соединились в новом смысле этого слова.

— Черт. — Он задыхался. — Меня не трогали так целую вечность.

Я вытянул палец наружу, смазал слюной и, вернув на прежнее место, стал трахать его еще резче, а он продолжил ненасытно насаживаться на него. Мои яйца поджались, пальцы ног подвернулись, комкая простыню. Я уже чувствовал, как огонь кромсает меня изнутри — желание кончить быстро и мощно было отчаянным, невыносимым, потому что терпеть еще дольше мое изголодавшееся тело уже не могло.

— Тебе нравится, когда я вот так играю с тобой?

— Да, — выдохнул он. — Пожалуйста, да.

— Пожалуйста, что? — Мой палец замер, и я содрогнулся, услышав его протестующий стон.

— Пожалуйста, не прекращай играть с моей задницей, Гаррет.