Читаем Морской царь полностью

Ко всеобщему изумлению отступление не остановилось, сначала в Хазарские ворота въехали, сложив коромысла, четыре Больших пращницы, потом вошли пешцы со стрелками, за ними катафракты, замкнула отступление колонна колесниц.

Пока ратники расходились по своим хоругвенным дворам, Дарник собрал для объяснения советников в Воеводском доме:

— Мы наёмники, сражение наше ремесло. Мы хотим сражаться и побеждать много— много лет. Но мы совсем не готовы быстро умирать. По крайней мере, я сам не готов многих из вас терять. Мы разобьём макрийцев, но сделаем это самой малой кровью.

— Наше отступление наверняка сильно воодушевило макрийцев, — не согласен был с князем Агапий. — В следующий раз они будут сражаться ещё злее и уверенней.

— Они погибнут, а геройски или трусливо — это уже не имеет значения, — заверил наместника и воевод Рыбья Кровь.

Из Воеводского дома он вместе с Ратаем направился в оружейные мастерские.

— Мне нужно, чтобы ты немного перестроил десять колесниц.

— Это как же?

— Вместе одного дышла, чтобы было три. Центральное дышло удлини на сажень, а боковые на два аршина. И все три дышла впереди нужно соединить крепкими перекладинами, чтобы получился небольшой клин.

— А дальше что?

— А дальше разогнать колесницу и врезаться ею в стену макрийских щитников.

— Никакая лошадь не поскачет на выставленные пики.

— Конечно не поскачет, — согласился Дарник. — А вот если им завязать глаза…

Ратай выпучил на князя восхищённые глаза:

— Ты почти такой же умный, как я!!

Вроде сомнительная похвала, но Дарник был ею весьма польщён.

Вся следующая неделя прошла в деловых и неспешных приготовлениях. Ратай готовил трёхдышловые колесницы, добавляя к ним тяжёлые колёса и задний противовес, наполненный камнями, чтобы придать не только вес, но и устойчивость странному сооружению. Войсковые конюшие подбирали крупных и резвых коней и обучали их скакать в колесницах с завязанными глазами. Изменён был и таранный кол для пешцев, вместо острия к нему была приделана аршинная перекладина, с тем, чтобы не застревать в одном воине, а сметать с пути по три-четыре щитника. В качестве таранщиков выделили целую сотню бойников, по десять человек на один пятисаженный кол. У них постепенно всё стало получаться, кроме невыносимого женского ора, который мужские глотки никак не могли осилить. Пришлось добавить к каждому тарану по паре юниц.

Но даже с этими уловками-смекалками сражение с вдвое превосходящим противником продолжало выглядеть не слишком обнадёживающе, поэтому Дарник с Агапием, Корнеем, Калчу, Ратаем и Радимом принялись разрабатывать порядок нападения на лагерь макрийцев со стороны реки. Согласно этому плану три биремы, шесть дарпольских и двадцать хемодских лодий должны были высадить на правом берегу прямо у макрийских телег тысячу ратников, поддерживая их стрельбой из судовых камнемётов вместе с шестью Большими колёсными пращницами скрытно доставленными на левый берег напротив их лагеря. На полную победу Рыбья Кровь не рассчитывал, но крепко надеялся этой чувствительной вылазкой принудить неприятеля к переговорам — не думают же они здесь до зимы в палатках оставаться.

По сведеньям захваченных «языков» макрийцы доедали последнее зерно и крупы и уже пускали на харчи кутигурских коней. Воображение князя рисовало замечательную картину, как его флотилия колонной подкрадывается в прерассветной дымке к макрийскому лагерю, и как вскочившие в воду дарпольцы, перемахнув телеги ограды, устремляются на спящих макрийцев. Вот и упражнялись денно и нощно в согласованном движении судов и в дружной высадке на берег. Охлаждала его лишь трудность сохранения всей этой атаки в тайне. А ну как навстречу резвым ратникам встанет стена щитов с выставленными рядами копий!

Корней подал мысль, что надо спокойно плавать туда-сюда по реке одиночными биремами и лодиями, не открывая камнемётной стрельбы, дабы макрийцы привыкли считать эти суда чем-то малозначительным. А под это притупившееся внимание перевести всю флотилию версты на три выше по реке, чтобы уже оттуда атаковать макрийцев без плеска вёсел, просто сплавясь вниз течением воды.

И князь уже совсем согласился на это, когда в Воеводский дом, где проходили их обсуждение ворвался гонец с известием, что пятью вёрстами выше по реке макрийцы начали на плотах переправу на левый берег Яика.

— Ну наконец-то! — обрадовался Дарник. — Вот и биремам дело нашлось.

Советники не понимали, чему радуется князь.

— Нам не хватит людей ещё и Левобережье закрывать, — усомнился наместник.