Читаем Морской царь полностью

Выбравшись на твёрдую землю, ратники валились на землю и засыпали, не дожидаясь кормёжки и палаток. Дарнику с трудом удалось найти людей, чтобы разжечь сигнальный костёр на вершине холма для лодий. Утром в костёр стали подбрасывать мокрой травы для дымового сигнала. Хороший высокий дым был, а лодий видно не было.

Кони к утру немного оправились, и Дарник с Афобием предприняли небольшой объезд окрестностей. Кругом простиралась голая пустынная земля без каких-либо следов пребывания людей. Зато повезло найти крошечный ручеёк, текущий у подножия холма. Туда и перенесли свой стан.

Посадив на лошадей по два человека с мешками угля, Дарник разослал их в разные стороны вдоль берега, наказав через десяток вёрст устраивать дымовые костры.

Днём показались три паруса, которые шли вдали от берега на запад. Оставив часть команды присматривать за станом, Дарник с остальными людьми отчалил от берега и бросился в погоню за «купцами». Шестьдесят гребцов, успевшие уже приобрести некоторую сноровку дружно налегали на вёсла и расстояние между персидскими фелуками и биремой быстро сокращалось. Через несколько часов, поняв, что им не уйти, «купцы» остановились, при этом расположились россыпью, видимо полагая, что пока грабят одну из них, остальные смогут разбежаться в разные стороны. Фелуки были величиной чуть больше лодии, с командой не превышающей дюжину человек, кроме паруса имелось ещё по шесть вёсел, исключительно для причаливании к берегу. Да и зачем торговым людям много гребцов — только зря кормить лишние рты.

Купцы возвращались из Хазарии. На вопрос, как они здесь оказались, персы объяснили, что три дня с попутным ветром убегали на восток от тудэйских пиратов. Тудэйцы или камышовые люди жили в тысячеостровном устье Итиля и совершенно не подчинялись хазарам, воевать не воевали, даже рыбой с Хазарией торговали, зато проплывающих мимо купцов частенько грабили. На вопрос, какие везёте товары, купцы предъявили рабов, воск и меха. До воска и мехов Дарнику дела не было, а вот насчёт рабов и особенно рабынь…

— Вы знаете, кто я такой? — обратился он к ним на хазарском языке.

На мачте биремы развевалось Рыбное знамя, поэтому ответить было несложно.

— Князь Дарник по прозвищу Рыбья Кровь.

— А что ещё знаете?

— На Яике теперь княжишь, а раньше в Новолипове.

— А чем я в Новолипове занимался, не помните?

Персы молчали, опасаясь сказать что-то не то.

— Я не позволял из Словенской земли вывозить рабов, — подсказал им князь.

— У нас только четверо словен, остальные — булгары и макрийцы с верховий Итиль-реки. Если мы тебе сейчас их всех отдадим, нас ждёт полное разорение, — осмелился сказать краснобородый купеческий старшина. — Хорошо ли будет, если все купцы будут знать, что появились новые яицкие пираты?

Сразил так сразил. Выход оставался только один — самим покупать. Хорошо ещё, что на биреме имелись войлочные полости для покрытия юрт и несколько рулонов сукна для мелкой торговли с возможными береговыми жителями. Вскоре всё это переправилось на фелуки, а взамен на бирему поднялись два десятка женщин и дюжина мужчин. Красавиц среди рабынь не было, но и уродок тоже.

— Это ровно половина того, что мы могли бы выручить за них в Гургане, — подвёл итог торговли с князем рыжебородый старшина.

В качестве утешения Дарник распорядился дать купцам три медных тамгы, как знак будущей беспошлинной торговли с Дарполем.

С рабынями поступили так, как князь всегда поступал с пленницами: дали им оставшихся полдня и ночь на привыкание и смирение. Ну и ратникам тоже, только на приглядывание и решение. Когда женщинам поутру объяснили, что они сами могут выбрать себе мужа, позволяя охочим до их тела ратникам с мешком песка на спине себя догнать или не догнать, то все как одна с удовольствием включились в предложенную игру, отсеивая совсем уж противных претендентов на свою руку и сердце. Затем получившиеся двадцать пар трижды обвели (вместо положенной вербы) вокруг воткнутого в землю Рыбного знамени, дали испить по кубку хмельного мёда и отправили с шерстяными подстилками в разные стороны по пустому побережью, чтобы они могли скрепить свои брачные узы, как принято у женатых людей. Заодно князь объявил женатикам, что удержит из их жалованья по пятьдесят дирхемов за жену. Так как и без того задолженность с жалованьем перевалила за полгода, никто особо не возражал.

Лодии появились лишь ещё через два дня. Оказалось, что они, сильно отклонились на запад, попали на острова, а уже оттуда добрались до коренной земли и пошли вдоль берега на восток. К этому времени двадцать вёрст побережья были хорошо осмотрены, но для устройства опорного городища годились мало. Прикинув, что делать дальше, решили двигаться дальше на запад, вслед за персидскими фелуками.