Читаем Морской царь полностью

Олова в качестве извинения предложила ему чуть растрясти княжескую казну: каждому приезжему в Дарполь, будь это купец, ополченец или рабыня вручать по одному сребку, чтобы новая жизнь для них начиналась с такого вот приятного подарка. Как следует подумав, Рыбья Кровь согласился, дополнив свой дар указанием, что никто другой под страхом наказания не смеет отбирать эту монету. Чего только не сделаешь, чтобы слух о твоей щедрости и гостеприимстве не пошёл по всем окружающим землям!

Лидия, как главный знаток государственных уложений, не осталась в долгу, тотчас придумав ещё один расход княжеского богачества: по одному сребку каждому дарпольцу, который придёт в Писчую лавку стратигессы и даст о себе все сведенья: о своём роде-племени, где был и что делал, и даже кем хочет быть дальше.

— Зачем это, да ещё за деньги? — искренне недоумевал князь.

— Если тебе нужно знатное сословие, то у него должно быть и благородное жизнеописание.

— Но ради монеты придут все и что это будет?

— Будет внимание к каждому из них, умные захотят ещё большего внимания и славы, а до глупых нам и дела нет. В эти опросные листы можно также вносить потом их награды и наказания, все долги и всю службу на дальних вежах.

Последний довод понравился Дарнику больше всего, и он немедленно выдал стратигессе первых три сотни сребков.

Если в Курятнике осуждение «Озерского застолья» было общим, то дарпольские воеводы больше пеняли на слишком малую прибыль от самого княжеского набега: «Что это такое всего двести преступников-трудяг?» Пришлось князю и их вразумлять:

— Вы что забыли, что год назад мы уже за это получили от хазар сорок тысяч дирхемов?! А ещё свободный и только наш путь по Ахтубе, а четыре крепости: Заслон, Змеиное с Сосед-Вежей, Озерцо и Потеповка, а то, что никто до нас вообще не мог справиться с камышовыми людьми, и что теперь эта война уже не связывает нам руки, и мы знаем, как можем вновь, если что, усмирить тудэйцев?

Приятнее же всего для князя оценили «застолье» простые дарпольцы. Для них это было не только местью тудэйцам за убийство послов, но и наказание их вождям за то, что они наплевали на собственного заложника. Даже то, что заложник остался жив, воспринялось не как зверство, а как своеобразное человеколюбие.

Многих интересовало, что думают по этому поводу сами тудэйцы. Выяснить это было не просто, несколько слов по-хазарски — всё, что знали прибывшие парни. При этом главным толмачом у них пока был сам однорукий заложник. Что он им говорил о своей съеденной руке, так и осталось неизвестным, но какого-либо волнения среди тудэйцев это не вызвало. Видимо, подействовала речь, сказанная им Дарником ещё в Озерце:

— Я просил у вашего вождя двести воинов для моего войска, он же решил дать не воинов, а преступников, которые ни на что не пригодны. Через десять дней вы придёте в Дарполь и сами решите, кем вам там быть: воинами, которых будут вешать за трусость или землекопами, которых за неповиновение будут только пороть плетьми.

Насмотревшись по дороге на порядки среди ратников, тудэйцы, прибыв в столицу, единодушно попросились в дарпольское ополчение и тотчас были направлены частью в Эмбу, частью в Вохну для прохождения княжеской службы. Безрукий же заложник остался в Дарполе, где за свои муки стал главным любимцем у женщин.

Починка «Романии» закончилась, но мелкие дела продолжали удерживать князя в столице — не хотел заниматься управлением с чужих слов, всё нужно было видеть своими глазами. Одних судебных рассмотрений накопилось более сотни, потоком шли обиженные тиунами и воеводами чужеземцы, не принятые в войско новички-ополченцы, побитые мужьями за измену жены. К этому сильно добавилась делёжка земли под дворища, пашню, пастбища и вырубки в тугаях. А споры на торжище, а женские драки, а потрава посевов, а кражи гусей и уток?! Про дневной обход наложниц ему пришлось тоже почти забыть — добрести бы до хором и провалиться в короткий беспокойный сон!

Спасло ото всего этого Дарника лишь прибытие из Секрет-Вежи лодии, сообщившей, что «Калчу» выбросило на мель, а «Хазария» лишилась одной из своих мачт, и теперь в походном войске уже не хватает не только харчей и древесного угля, но и простой воды. В один день на «Романию», «Милиду» и «Русию» погрузили всё необходимое, и они прямо в ночь отчалили из Дарполя. Два тудэйских чёлна плыли впереди бирем, указывая фонарями путь по извивам Яика. Когда вырвались на морскую зыбь, пошли дальше на юг уже по звёздам. Что за чудо было плыть после дневной жары в ночной прохладе под усыпанным звёздами небом!