Признаю, что в тот момент я кипела от ярости. К счастью, мне удалось совладать с собой. Открытая борьба с ним лишь ухудшит ситуацию. В конце концов, я же позволила ему вторгнуться в мои владения. В настоящее время наши интересы совпадают. С его манерами плейбоя-миллиардера, аристократической небрежностью, умом подозрительного романтика, с его всегда безупречной, несмотря на седину, прической, он, без сомненья, сможет проникнуть в некоторые очень закрытые круги и ввести туда меня.

Хотя наши цели и не совпадают полностью.

Стало быть, я берусь за поиск жилья дня Станисласа.

С минуты на минуту у меня состоится встреча с мисс Фицджеральд, она же Джин Фиц — большая оригиналка, бывшая певица в каком-то кабаре на Монмартре. Обращаю твое внимание на ее стиль: шотландские брюки, куртка цвета морской волны, шейный платок, берет на ястребиной голове, лицо, обветренное морским бризом. И, естественно, стрижка под мальчика в стиле 30-х годов. Даже в старости Джин Фиц выглядит отлично. В ее сердце стрекозы прижился, однако, маленький муравей, сумевший вложить свое состояние в многочисленные дома, которые она теперь сдает внаем. Надеюсь, у нее найдется вилла и для Марлена.

Я начала вести эту дорийскую хронику прежде всего для того, чтобы помочь тебе вновь установить связь с внешним миром. А еще для того, чтобы поведать тебе о маленькой деревушке, с которой будет связана твоя судьба. Я далека от мысли, что по мотивам моих деревенских зарисовок могли бы снять сериал.

Верь в будущее. Твое заточение подходит к концу. И мы успешно завершим наши планы.

Тема для размышления: «Высшая мудрость — это иметь мечты достаточно большие, чтобы в процессе осуществления не потерять их из виду».

2

ВОИНСТВУЮЩАЯ ДЖИН

Дневник мисс Фицджеральд

Чертова Анжелика! На прошлой неделе на чердаке у одной пожилой дамы, ныне покойной, она обнаружила утерянное в последнюю войну полотно Вламинка — подлинную жемчужину! Я заплатила ей за него хорошую цену — в основном, за молчание. Шито-крыто! Сам же шедевр я помещу в мой частный музей. И речи не может быть о том, чтобы о полотне все узнали: вероятно, этот холст уже был однажды похищен во время массового бегства. Времена меняются, а нравы остаются. That’s life[1].

Тяжелый случай — эта Анжелика! Неизлечимая оптимистка. Ни одного брака за сорок лет: вечно влюбляется и вечно разочаровывается. С завидным постоянством и безрассудством попадает в одну и ту же ловушку: женатый мужчина обещает развестись и ретируется, как только она погружается в сомнения.

Я и не думаю жалеть ее. Она счастлива. В глубине души Анжелика желает оставаться свободной и независимой, бороздить моря с попутным ветром.

Влюбиться в холостяка, который рискнул бы на ней жениться, не в ее стиле. Ей пришлось бы создавать семью, рожать малышей, играть в Мадам. Это было бы жалким подобием жизни: пришлось бы повзрослеть и состариться. Эта сумасбродка играючи создала свою душещипательную философию брака а-ля Бирс Амброз[2]: «ячейка общества, состоящая из хозяйки, хозяина и двух рабов — всего двух человек».

Сегодня на рассвете я отправилась на рыбалку с Бебер, Альфонсом и Т.О.У. Мы поймали шесть окуней. Я взяла себе одного. Если бы я поступила иначе, это бы оскорбило их. Сегодня у Бебер и Альфонса на ужин будет не только картошка с их огорода и соль с их болота. Наш местный полицейский не взял ничего. Как всегда, сама доброта. Жаль, что к тому же и сама слабохарактерность.

Как прекрасно, что в море забываются все неприятности — отличное начало для песни. Мы насладились моей бутылкой джина, распив ее за пару часов. Т.О.У., разумеется, не пил. У него только два порока: интерес к маленьким задницам секретарш, отдыхающих в здешних кемпингах, и к секретам своих подчиненных — само собой разумеется, все из благих намерений.

Друзья поведали мне о последних злоключениях их приятеля Анри. Вот умора! Туристы повадились рыбачить на его шлюзе. И вместо того, чтобы обратиться в полицию, чтобы та делала свою работу, — хотя Т.О.У. и возмущается, иногда справедливо, что не может быть во всех местах одновременно, — Анри решил поиграть в полицейского к великой горечи нашего единственного муниципального сельского смотрителя. Несколько ночей солевар вел наблюдение за своим шлюзом, преследовал воришек до их автомобилей, а затем до кемпинга. Там он аккуратно надрезал протекторы шин их автомобилей. Свинский поступок! Надрезанные полоски Анри приклеивал обратно. Повреждения незаметны, однако на скорости сто километров в час шина может лопнуть. Вот уж, воистину, хладнокровная месть!

Самого Анри я понимаю. Он рвет свой зад, чтобы содержать шлюз. А рыб, которые там плавают, он сам наловил в море неводом — и эту его кладовку грабят отдыхающие! А ведь они должны читать таблички и соблюдать указания.