Читаем Морской князь полностью

Переселение в Смоль самым благотворным образом отразилось на князе Дарнике. После нескольких месяцев подавленного, угнетенного состояния для него наступил период ясности и душевной бодрости. Не подчиняться обстоятельствам, а навязывать обстоятельствам свою волю – это всегда получалось у него лучше всего. Так было и сейчас. Как он и предвидел, тервиги с облегчением встретили его намерение переправить смольцев и хазар в придорожную крепость и с готовностью стали снабжать его всем необходимым. Мясные припасы были получены бесплатно за соучастие в загонной охоте, пять коров с быком – в качестве приданого женатым хазарам, пилы, рубанки, лопаты, кухонные принадлежности – за фунт пряностей от манушей, зерно, крупы, овощи, ткани, шерсть, войлок – за два меча из тайных княжеских запасов. Разумеется, сам Дарник в торговых сделках участия не принимал, для этого он назначил знаменосца Беляя, сделав его своим тиуном-управляющим. Обеспечивать женами смольцев князю тоже не пришлось; узнав, что в Утес им уже не возвращаться, те сами озаботились своей семейной жизнью, и скоро за женами хазар в Смоль отправились еще с десяток варагесок с хорошим приданым в виде телег и отары овец. Пополнились ряды смольских жителей и полудюжиной детей: двумя дочерьми и четырьмя младшими братьями новых смольских жен. Вместе с княжичами и детьми манушей они составили столь шумную детскую ватагу, что Рыбья Кровь распорядился каждое утро выгонять их за ворота вежи.

– Вы должны среди этой детворы занять главенствующее положение, – наказал Дарник сыновьям, едва только в Смоль пожаловали варагесские мальчишки.

– А как? – недоумевали княжичи. – Если мы даже языка их не понимаем. А мануши вообще только своих старших слушаются.

– Не позволяйте себе ни в чем терпеть неудачи.

– Ты нам прежде говорил, чтобы мы не позволяли себе ломать руки и ноги, а теперь говоришь быть во всем лучше всех, – спорил на правах старшего отпрыска Смуга.

– Верховодство вовсе не значит, что вы должны быстрей всех скакать или лучше драться на деревянных мечах. Хотя в этом тоже ни от кого отставать не стоит, – терпеливо внушал отец. – Для начала старайтесь побольше сдерживать себя, не давайте своим капризам подчинить вас. Будьте для всех немного скрытными – потом это обязательно пригодится. Тот, кто всегда прост и понятен, никогда воеводой и князем не становится.

– Если мы будем скрытными, у нас никогда не будет друзей, – младший Тур, оставаясь в тени старшего брата, иногда поражал почти взрослыми суждениями.

– Ты прав, – одобрил его замечание князь. – Друзья должны быть обязательно. Только с ними о своих секретах разговаривайте всегда один на один – так, чтобы никто другой – даже твой брат не слышал об этом. Договорились?

Сыновья лишь удивленно переглядывались между собой: какой же все-таки их отец путаник – то говорит всегда полагаться исключительно друг на друга, а тут, выходит, может возникнуть рядом друг, который ближе брата. Дарник видел их смущение – просто не знал, как еще можно было объяснить им, что каждый человек имеет право на свою полностью отдельную жизнь.

Неудержимо влекло в вежу и варагесскую молодежь постарше. У тервигов, так же как и у словен, пятнадцати-шестнадцатилетним парням положено было забывать о детских игрищах и полностью включаться во взрослую жизнь. А играться ведь все равно охота! Как устоять, когда рядом настоящая княжеская дружина, которая на законных основаниях постоянно занимается боевыми упражнениями и состязаниями? Вот и отпрашивались у родичей на неделю-две подучиться в Смоли у лучших воинов никогда не лишнему ратному делу. Иногда приезжали даже двадцатилетние переростки. Рыбья Кровь против такого обучения не возражал, а дабы придать ему дополнительную ценность, заставлял «учеников» отрабатывать на общих работах: помахай полдня плотницким топором – тогда и меч получишь и в битве стенка на стенку поучаствуешь. Это было как раз то, с чем тервигские воины были совсем незнакомы. Стрелять из-за укрытия из лука или выскакивать с секирой в отчаянную атаку – с этим у них было все как надо, а вот наступать сомкнутым строем, о который разбиваются отчаянные атаки противника, – такому делу приходилось действительно учиться.

Однажды посмотреть, чем их молодцы тут занимаются, приехал с несколькими отцами парней Сигиберд. И остался увиденным крайне недоволен:

– Ты, князь, совсем хочешь их сделать своими гридями, а у нас и так мужчин не хватает.

– Если вы запретите им приезжать, то некоторые из них действительно насовсем сбегут ко мне, а если не запрещать, то скоро им самим это надоест, – отвечал Дарник.

Тервиги-отцы согласились с ним.