Читаем Морской князь полностью

Дарник подал знак, и отряд остановился. Сам он не спешил что-либо объявлять. Снял шапку и просто сидел верхом, не двигаясь.

– Князь Дарник! Князь Дарник, – испуганно прошелестело по шеренге утесцев.

– Вот так на! Княже! – Через вал перебрался Свирь и помчался в сторону своего хозяина. Толпа словен возросла – вот уже и женщины тянули шеи из-за каменной насыпи.

– Это твои люди? – Свирь взял княжеского коня под уздцы и настороженно покосился на чужаков.

– Мои, – коротко объявил Дарник, и хазары с тервигами двинулись цепочкой следом за ним в селище.

– А мы уже и не чаяли! – К княжескому коню подбежал и пошел рядом Грива.

Среди женщин стояла Видана и больше смотрела не на Дарника, а на Милиду и Квино. Кругом раздавались приветственные возгласы:

– Слава князю!.. Один пошел и все сделал сам!.. Нигде не пропадет!.. А исхудал-то, а исхудал-то!.. Несладко, видно, пришлось!..

О чем это они, недоумевал Рыбья Кровь. В глаза бросился хмурый, неулыбчивый Корней.

– А это кто?.. Кто?.. Откуда?.. – спрашивали Дарника гриди и смольцы о его гостях.

– Это мои новые ополченцы. По-словенски почти не говорят, так что вы с ними полегче, полегче, – распорядился князь, слезая с коня.

К нему бросились сыновья:

– Тятя! Тятя!

Тур прижался к отцу, Смуга по-мужски сдержанно стоял рядом и недовольно дергал слишком «нежного» младшего брата за одежду. Оттеснив Милиду, они пошли рядом с князем. У Дарника на глаза навернулись непривычные слезы, он как бы случайным движением руки смахнул их.

На ржание варагесских лошадей ответило ржание утесских коней.

– Значит, не всех лошадей съели? – спросил-похвалил князь Гриву.

– Не, только двух, и тех хромых, – отозвался тот.

За истекший месяц в пещерном селище, по крайней мере сверху, мало что изменилось. Снег все накрыл гладким одеялом, наполнив все вокруг особой зимней пустотой. В дальнем конце селища Дарник отметил скопление повозок и двуколок, похоже, там все тоже было цело.

Хазары и тервиги получили хороший урок гостеприимства у ромеев, поэтому держались настороженно, сбившись в одну кучу. Только Милида отважно следовала за мужем. Квино держалась возле Янара.

Вместе с хозяевами они все спустились во двор-яму и чуть приостановились.

– Твои ополченцы с нами пойдут, или их отдельно кормить будем? – захотел уточнить Грива.

– Все со мной.

Воевода отдал распоряжение женщинам готовить пир в трапезной, а сам повел гостей в гридницкую. Внутри изменений действительно было больше, чем снаружи: целая цепочка новых камор, да еще большая трапезная и гридницкая. Но все было пропитано невыносимым запахом копоти, свежевыделанных кож и сырости. Корней по-прежнему держался позади всех, не стремясь подойди к князю. Что-то тут было не совсем в порядке, только нельзя было понять, что именно. Это вызывало легкое беспокойство.

Князь занял главное место, находящееся в глухом торце гридницкой, слева пристроились сыновья. Дарник знаком указал Милиде и остальному отряду сесть сразу за ними. Все остальные места на широких деревянных лежанках вдоль стены напротив гостей заняли гриди. Как отметил князь, другие смольцы, кроме Виданы, в гридскую не пришли. Стало понятно: гриди за время его отсутствия взяли власть в свои руки.

Когда все расселись, возникло неловкое молчание.

– Есть ли потери?

– Умер от горячки Твердята, – доложил Грива. – Остальные все живы.

Для Дарника это была приятная новость – не надо будет сталкиваться больше с открытой враждебностью покалеченного воина.

– Надия родила девочку, назвали Первуной, – вставила про свою женскую ватагу Видана.

Вдова полусотского села рядом с Гривой, причем очень сильно к нему придвинувшись, стало быть, теперь он ее муж. Ну что ж, тем лучше.

– Это твоя жена или наложница? – кивнул на Милиду гридь Радим самый известный ходок по женской части.

– Жена. – Дарник счел нужным дальше не распространяться.

– А эта? – хищно глянул на Квино Радим.

Князь не ответил, только строго посмотрел на него, и сообразительный Радим тут же выразительно замахал руками, мол, я все понял, прости дерзкого. По шеренге гридей пробежал легкий смешок.

– А это все твои новые родственники? – чтобы что-то сказать, спросил про спутников князя Грива.

– Я же говорил: это мои новые ополченцы.

Снова повисло молчание.

– Почему вы не спрашиваете: где я был, что делал? – нетерпеливо заметил Рыбья Кровь.

– Так ты ж сам говорил: пойдешь расширять наше княжество, – напомнил воевода. – Вот и сходил, привел новых ополченцев. Чего тут спрашивать?

Корней по-прежнему находился в дальнем углу и молчал.

– Хорошо, тогда давайте все к трапезе. – Князь решительно встал.

В трапезную пошли подземным проходом через несколько жилых камор, едва освещенных тонкими лучинами, воткнутыми в стены. Уже входя в трапезную, Дарник позади себя услышал тонкий мужской вскрик.

– Что там? – сердито спросил Дарник у Свиря. Тот метнулся по проходу назад.

Все уже расселись за столом, а оруженосца все не было. Наконец он появился, но сообщил новость не князю, а Гриве.

– Корнея подкололи, – сообщил воевода, склонившись к уху князя.

– За что?

– Видно, за то, чтобы ты его снова главным доносчиком не поставил.