Читаем Морской князь полностью

– Для таких кровожадных людей, как я, это всегда весело. За один час словно целый год проживаешь.

На подобные его высказывания она почему-то реагировала очень спокойно, будто рассуждая: ну да, варвар и должен быть с такими незатейливыми и грубыми чувствами.

Когда же он от «Илиады» начинал усиленно зевать, Лидия принималась снова и снова рассказывать про императорский двор в Константинополе. И однажды, когда она заговорила о том, что ромейская верховная власть не передается по прямому наследованию, а больше зависит от выбора армии, Дарника вдруг как озарило: стратигесса вовсе не хочет приема у императора с Дарником как восточным правителем – ее цель, чтобы Рыбья Кровь сам стал ромейским базилевсом. Это открытие поразило Дарника в самое сердце – он всегда самого себя считал самым честолюбивым мечтателем, оказывается, у Лидии грезы-то повыше будут! Одно это отныне примирило его со всеми ее нелепостями – как у стратигессы осуществится ее устремление – это ему непременно нужно будет увидеть!

В первых числах октября дозорный с верховья Яика доложил о большом караване судов и плотов, плывущих по реке. Это были те самые добытчики-аборики, которые возвращались с рудой и поделочными камнями с Рипейских гор. Добытчики уже знали о событиях в их Хемоде, поэтому лодку Дарника к себе на суда и плоты приняли без всяких возражений. И все, что он просил, тоже показали. Дарника удивило и порадовало, что, кроме руды и горючего черного камня и золота с необработанными драгоценными камнями, добытчики везли с собой меха, лен, зерно, воск, мед и много каких редких мелочей. Возле Дарполя Рыбья Кровь сошел на берег и получил вслед в подарок небольшой бочонок меда.

– Это тебе просто за то, что ты хороший человек и ничего и никого у них не тронул, – находчиво объяснил про мед Ратай.

Прошло два месяца после отъезда хазарско-ромейского войска, и дальний дозорный сообщил о приближении торгового каравана из Ирбеня и передал еще князю короткую записку от Корнея: «Встречай жену и сына». Слегка очумевший от двух наложниц Дарник сначала даже не понял, о какой это жене идет речь, а когда понял, во весь опор помчался навстречу каравану.

Так и есть: на передней большой повозке среди груды подушек и одеял восседали Милида со своей подружкой Квино, и у каждой на коленях по младенцу. Сопровождавшему князя Янару было просто: завопил от радости да давай обнимать жену и дочь. А как ликовать Дарнику с двумя злющими наложницами в своем Дарполе?

Руки шестнадцатилетней жены подняли навстречу мужу двухмесячного сына – плотного белокожего малыша с тонкими золотистыми волосами.

– Это Альдарик, – с понятной гордостью произнесла Милида.

Гарцующий рядом на коне Корней, разумеется, не удержаться от замечаний:

– По-готски это означает «Король на век». Так что, тятя, готовься, что третий сын у тебя заберет все реки и моря. Что тебе, бедному, тогда остается? Разве что Рипейские горы?

«Ну а что ты хотел? – думал про себя Дарник. – Предсказание о невозврате мужа в Таврические степи она получила еще там, в Биреме. Ты сам обещал, что гриди Зыряя доставят ее в Хазарию. А тервиги действительно выбрали тебе очень удачную и преданную жену. К лешему наложниц, в княжеских хоромах жить только Милиде и Альдарику!»

Посадив жену вместе с сыном к себе на коня, он вполуха слушал доклад воеводы-помощника:

– Самуил не обсчитал ни на один дирхем, выдал все сполна. В Ирбене кроме Милиды были еще и гриди из Новолипова. У княжича Смуги там все хорошо, он уже несколько раз принимал высоких послов от ромеев и хазар. Из Липова к Смуге приезжал гонец от младшего брата. Княжич Тур заложил большой тридцативесельный корабль, на котором по весне хочет приплыть к брату в Новолипов. Вместо трехсот воинов, везу с собой все пять сотен. Еще ко мне присоединился персидский обоз из десяти повозок. Пора начинать торговать с размахом, как думаешь?..

Из соседней повозки на князя с Милидой с любопытством посматривала Эсфирь. Дарник напряженно вспоминал, кто насчет Эсфири выиграл: он или Ратай, но так и не мог точно определить.

А Корней продолжал вещать князю о своих торговых успехах и количестве молодых рабынь, зерна и сох с боронами, которых он везет с собой.

Так и не дождавшись от князя вразумительного ответа, Корней догадливо покачал головой и помчался вперед в Дарполь, устраивать великому и непобедимому нормальную семейную жизнь. Поэтому свою ближайшую ночь Дарник провел в самой большой юрте, передвинутой в глубь полуострова. А отсутствие его в горницах у наложниц вслух «не заметили» ни Лидия, ни даже Евла. Как это удалось воеводе-помощнику, для князя так навсегда и осталось неизвестным. Еще через месяц стараниями Корнея в Дарполе была возведена двухъярусная башня-вежа, второй ярус которой был превращен в хоромы для княжеской семьи. Для обеих наложниц настали черные дни, Рыбья Кровь мог вырываться к ним все реже и реже. Особенно не везло стратигессе – князя хватало лишь на чтение «Илиады» и «Одиссеи».