- Но ты уезжаешь, - протянула девушка с детской обидой.
- Так надо. Я поживу в городе. Думаю, ты сможешь приезжать ко мне. Ты ведь часто туда мотаешься по работе.
- Правда? – она шмыгнула носом, и я мягко коснулся губами ее лба.
- Конечно, Мариш. Только не грусти. Все будет хорошо.
Я поднял сумку, оценив ее тяжесть.
- Там твои рабочие костюмы, набор для нанесения рун, - принялась перечислять компаньонка.
- Умница.
- Кое-что из необходимых мелочей. А остальное можно привезти со склада с мерчом.
- Это было бы забавным, - я улыбнулся. – У нас на самом деле хорошие вещи?
- Лилия Владимировна настояла, чтобы ткани и краски были самого лучшего качества. Пусть и вышло дороже, но зато люди оставляют хорошие отзывы.
Мы вместе вышли из комнаты и спустились с лестницы. В гостиной было пусто. Я подумал, что так даже лучше. Разговаривать с братом мне больше не хотелось. Внутри тьмы почти не осталось. Тело казалось удивительно пустым, но тяжелым.
Мне требовалось, наконец, добраться до кровати, рухнуть в нее и забыться долгим сном.
На пороге меня ждал Федор. Он окинул меня проницательным взглядом и коротко поклонился. Маришка выхватила у меня сумку и пошла к машине, позволив поговорить со слугой.
- Петр погрузил еще одну торбу с вещами и оружием в багажник. Если вам нужен слуга…
- Я справлюсь с бытом сам. Не привыкать.
- Как пожелаете, - мужчина поджал губы.
- Но я хотел бы забрать свой мотоцикл. Пусть Петр пригонит его завтра. Сейчас я не уверен, что смогу держаться в седле.
- Я вам чай с собой собрал. Хватит на неделю, не меньше. И кое-что из провизии на первые пару дней.
- Спасибо за заботу. Чай мне и правда пригодиться. Я уже к нему привык.
- Я вам буду передавать с Маришкой, - пообещал Федор и на его губах мелькнула слабая улыбка, которая тут же исчезла. – Прошу вас, мастер. Не держите зла на князя. Как только все решиться с вашей зависимостью от сирены…
- Я хочу уехать из дома не из-за нее, - оборвал я дворецкого. – Дело вовсе не в Лилии.
- Это ваш дом, Михаил Владимирович…
- Мой тут был только дядя, - немного грубовато перебил я. – И я освободил его. И сделал бы это снова. Потому что он тоже часть семьи и должен жить достойно, если не может спокойно упокоиться.
- Это ваше право, - степенно отозвался Федор.
- Ты ведь однажды подвел его, верно? – решился спросить я.
- Да. Я подвел своего хозяина, - ровным голосом продолжил домовой. – По моей вине погибли его близкие. Из-за моей ошибки.
- Но если бы ты мог исправить…