Читаем Морозов книга 6 полностью

Парная оказалась вполне привычного вида. Просторное помещение с небольшими оконцами с мутными стеклами, длинные лавки из светлого дерева вдоль стен в несколько рядов до самого потолка. В углу стояла печь, обложенная булыжником и две бочки с водой.

- Ступайте, барин, - поторопил меня банщик и указал на среднюю полку. – Посидите немного и попривыкнете к жару. Скоро я вас править стану.

- Да нечего толком править, - я пожал плечами, не зная, что ответить.

- Это вы так думаете. А я умею видеть то, чего другим не можно.

Тут я наконец заметил, что мужичок слеп на один глаз. Зрачок правого глаза был мутным, словно покрытый перламутровой краской. Поперек лица Луки проходил рубец, который когда-то мог стоить ему жизни. А сейчас потемнел от жара и выделялся на коже темной отметиной.

Я завороженно наблюдал, как мужчина выбирал из небольшой кадки, незамеченной мной ранее, длинные веточки. Он внимательно осматривал каждую из них и собирал словно букет в один веник.

- Эх, наконец кто-то накатит этому ведьмаку от души, - заявил Олег, входя в парную. – Хлещи его посильнее, Лука. Не жалей темного. Выбивай из него всю грязь и тьму. Чтобы стал чистеньким и светлым.

Мужчина недобро посмотрел на меня, а потом на своего хозяина. Тот не заметил этого и взобрался на полку.

- Темный значица, - словно невзначай уточнил банщик и выбросил из веника несколько выбранных ранее веточек. – И прямо тьма внутри?

- Вроде того, - нехотя ответил я.

- И много ее, тьмы этой, барин?

- Вымотался я, - признал неохотно. – И чуток растерял своей темноты.

- Ничего, барин. Это я поправлю, - мужчина улыбнулся, и я заметил ряд острых словно иглы зубов, которые тотчас сделались обычными человеческими. – Будете как новенький.

Я понял, что кроме меня никто не заметил изменений в банщике. Подумал, что сейчас не особо силен и вряд ли смогу получить поддержку от своих товарищей, который разлеглись по соседству. По комнате прокатилась волна силы, веки потяжелели и сами собой закрылись. Но я тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Запахло дымом и горькой полынью. Мне показалось, что чья-то огромная ладонь придавила меня к полке, не давая подняться.

Я протянул руку, чтобы отмахнуться, но она повисла плетью.

- Совсем тьмушки родимой в тебе не осталось, - раздался близко скрипучий голос. – Лишь понюшка, почитай. Да и та почти рассеялась. Смешалась с серенькой да прозрачной. И я ее заберу…

Глава