— Он самый, — ответил я и отпустил противника. — Михаил Морозов, к вашим услугам.

На лице президента расплылась довольная улыбка:

— Тот самый мастер Морозов? Темный ведьмак дерётся с байкерами на кулаках в баре?

— Ну, не все же магией биться, — ответил я. — Да и на упыря этот товарищ хоть и похож…

В зале снова послышался хохот. Даже Ангел, которого я назвал упырем, улыбнулся, оценив шутку.

— А ты неплох, — довольно заявил президент. Подошёл ко мне, протянул руку. — Меня зовут Епископ. Я президент этого клуба.

— Ну, мое имя вы знаете, — я пожал широкую ладонь.

— Надеюсь, конфликт с Ангелом исчерпан? — уточнил Епископ. — Или же вы хотите вызвать его на бой.

Я покосился на мужика. на скуле которого багровел наливающийся кровоподтёк:

— У меня претензий нет. Если ваш одноклубник не держит на меня зла.

Мой недавний противник только покачал головой и протянул руку, показывая, что конфликт исчерпан.

— Тогда может быть выпьем мировую? — предложил Епископ. И я кивнул:

— Почему бы и не выпить с хорошими людьми?

Президент хлопнул в ладоши:

— Так давайте встретим наших дорогих гостей как полагается.

— Шампанским будет байки мыть? — предположил я.

— Зачем? — не понял меня Епископ.

— Как гусары коней, — уже не так уверенно продолжил я.

— Странных гусар ты встречал, парень.

— … Когда убегал от волков, — подхватил поверженный мною противник и раздался дружный смех.

Мы прошли вглубь зала и заняли кресла вокруг грубо сколоченного стола.

— Тут нельзя ставить хрупкую мебель, — пояснил мне Иван. — Разбивают ее.

— Случайно, — тотчас отозвался бармен, который принес несколько кружек и водрузил их на столешницу.

— Конечно, — усмехнулся я.

К нам подошла невысокая девушка с копной красных волос и погладила меня по плечу.

— Можно? — проворковала она.

Я непонимающе взглянул на нее, и девушка хихикнула. Взяла мою ладонь в свою и подула на костяшки, стесанные после удара. По коже растеклась приятная прохлада и зудящая боль ушла.

— У нас самые лучшие лекарки, — довольно протянул президент и взмахом руки отослал девушку.

Но та закусила губу и не торопилась уходить.

— Можно автофото? — мягко попросил она.

Пожарский приосанился и заученным движением пригладил волосы. И лишь потом понял, что обратились не к нему. Смутился, но тут же протянул руку за телефоном.

— Давай, я сделаю снимок.

— А можно с вами двоими? — с надеждой уточнила Лариса и встала между нашими креслами, низко наклонившись.

Я быстро отвел глаза от роскошного декольте, которое оказалось прямо рядом с моим лицом. Перед тем как вспышка озарила лицо, я прикрыл зрачки темной пеленой. Вышло легко и на снимке будет почти незаметно. Зато не пришлось промаргиваться, как моему другу.

— Спасибо, — улыбнулась девушка.

— Я опишусь под снимком, если поставишь метку. — пообещал я.

— Можно я отмечу геолокацию клуб? — попросила Лариса у президента.

— Конечно, дорогая.

Когда она отошла, Епископ заметил:

— Она бы никогда не осмелилась просить гостя о чем-то в моем присутствии. Но ради темного ведьмака…

Иван промолчал, но я заметил, что для него это тоже стало неожиданностью.

— На какое-то время темное вошло в моду, — я пожал плечами. — Завтра ветер может подуть в другую сторону.

— То есть ты не считаешь себя дофига важным? — мужчина усмехнулся.

— Я не питаю таких иллюзий. И прекрасно понимаю, что любовь публики куда проще потерять, чем завоевать. Быть может я скажу какую-нибудь глупость на людях и с меня тотчас слетит позолота.

— Не думаю, что все так просто, — покачал головой байкер. — Я наблюдал за тобой. Ты умеешь казаться своим. А может и впрямь такой компанейский.

— Вряд ли, — фыркнул я. — Нельзя ждать душевности от темного. Вы ж должны это понимать.

— Бери на заметку, Пожарский. Пока ты возрождаешь веру в старых богов, этот парень сам становится идолом. И для этого использует только самоиронию.

— А также харизму, красоту и природную скромность, — добавил я, чтобы скрыть неловкость.

Мне не хотелось, чтобы Иван затаил обиду. Мне показалось, что на его лице появилась тень, которая тотчас исчезла.

Глава 17 Не злите доброго темного

Надо отдать должное мотоклубу. Праздновать они умели и любили. Миловидные татуированные официантки начали разносить пиво. И вскоре, на столах и барной стойке уже принялись танцевать полуобнажённые девушки.

Епископ встал из-за стола и поднял бокал с пенным:

— Я бы хотел выпить за нашего дорогого гостя, — рявкнул он, перекрикивая гул. — Который прибыл к нам с добрыми намерениями и даже успел доказать, что у него есть характер.

Байкеры дружно застучали ладонями по столам, поддерживая президента. Я же нахмурился: Епископу явно было что-то от меня нужно.

Так и вышло. Спустя пять таких тостов, Епископ встал и прибизился ко мне:

— Темный, можно тебя на пару слов?

Я кивнул, поднялся на ноги и направился за ним.

Президент вошёл в комнату, в центре которой стоял длинный стол и пара десятков кресел. Епископ устроился во главе стола. Указал мне на свободное место:

— Присаживайтесь, мастер.

— Благодарю.