Читаем Морион полностью

В итоге я решила просто положить гильзу в ведро, где хранились все остальные. Маркируя патроны, мой отец использовал оранжевые яркие ценники с липкой поверхностью, такие же, как в его магазине, но у Хевига был другой способ, менее очевидный. Разница между синей и черной маркировкой просто не бросилась мне в глаза – как ты верно предположил, в желтом электрическом освещении синий и черный выглядели почти идентично. Будь я в лучшем состоянии, я бы вспомнила, что экспансивные пули запрещено использовать в заповеднике – такие патроны Хевиг распаковал специально для меня, – тут Морион криво усмехнулась. – Следовательно, аналогичных гильз просто не могло быть в ведерке. Но я нервничала и сильно торопилась, и мысль об этом не пришла мне в голову.

По тому же принципу я спрятала футболку со следами пороха, которая была на мне в момент убийства. Просто бросила ее на дно шкафа в прихожей, рядом с другой похожей, которую он держал специально для возни с оружием или прочей грязной работы. Вещи меньше бросаются в глаза, когда лежат на своем обычном месте.

Трубку радиотелефона и базу к нему я закопала в большом цветочном горшке в гостиной – сложно сказать, насколько это было необходимо, но я поддалась истерике. Полиция могла прибыть с минуты на минуту. Я понимала, что стоит им выйти на Харин – и вся моя история с ограблением рухнет, поэтому полностью удалила всю информацию о Харин с телефона Хевига. Остальное тебе известно.

Морион запрокинула бутылку, чтобы допить остатки вина, а потом со звоном уронила ее на пол. Айла увидел, что алкоголь все-таки оказал эффект, и теперь Морион выглядела усталой и пьяной, еле удерживающейся на стуле. Она поставила локти на колени и уронила в ладони тяжелую голову. Темные взъерошенные волосы свесились вниз, пряча ее лицо.

– Мой отец любил рассказывать мне историю о том, как на него напал медведь-шатун. Медведь может казаться неуклюжим. Но во время атаки он начинает двигаться с невероятной скоростью. У человека есть не более нескольких секунд и один выстрел прежде, чем его начнут раздирать в клочья и все будет уже потеряно. Отец часто говорил мне, что иногда мы вынуждены действовать быстро, безжалостно и точно. В противном случае мы будем сожраны. Он повторял это много, много раз – как будто готовил меня к тому, что должно произойти. И, когда момент настал, я просто выстрелила. У меня не было сомнений. Не было ни единой мысли. Руки сделали все за меня. В итоге я выстояла, а Хевиг оказался на полу. Он проиграл, но я не победила.

С ее запястья скользнула слеза и, сорвавшись, упала на джинсы. Затем еще одна и еще. Айла вдруг понял, с чего бы это Морион овладел порыв обнулить его винные запасы. Для нее напиться было единственным способом заплакать. Он задумался, как долго и в каком количестве эти слезы теснились у нее внутри, а затем притянул Морион к себе, посадил ее к себе на колени и обнял. Она прижалась лицом к его плечу, прерывисто всхлипывая. Футболка Айлы быстро намокла от слез.

– Ты моя храбрая девочка.

– Я убийца. Хевиг был со мной добрым и хорошим, а я пристрелила его.

– Только после того, как он напал на тебя, – напомнил Айла. – Собственно, если бы он не упал на лестнице и не выронил ружье, он почти наверняка застрелил бы тебя.

– Я не должна была стрелять на поражение. Мне следовало поранить его, только поранить.

– Мори, все происходило так быстро, ты действовала инстинктивно. Да и не так-то это было просто – нанести ему ранение достаточное, чтобы обезопасить себя, но при этом такое, чтобы оно не угрожало его жизни. Экспансивная пуля, выстрел с близкого расстояния, в доме, весьма удаленном от ближайшей больницы. Даже прострели ты ему ногу, с высокой вероятностью он бы скончался от потери крови прежде, чем до вас добралась бы скорая помощь. А так он умер практически мгновенно. Скорее всего, он даже не успел почувствовать боль.

– Когда я закрываю глаза, я вижу красное пятно, расплывающееся у него на груди. Я не знаю, как смогу с этим жить.

Больше не пытаясь заговорить с ней, Айла гладил ее по спине, давая возможность выплакаться. С одной стороны, ему было очень жаль ее. Ее последние дни были настоящим кошмаром. С другой – он не испытывал глубокой боли. Морион пока не знала об этом, но все уже шло на поправку. Их ждет изрядное количество нервотрепки в связи с предстоящим судебным процессом, но после того, через что они уже прошли, это мелочи. Случившееся с Хевигом было ужасным, и Айла искренне сочувствовал ему, но главным для него оставался тот факт, что Морион невиновна – скорее уж она сама оказалась жертвой всех этих печальных обстоятельств.